29 окт. 2014 г.

Màelstrom "Màelstrom" [aka "On the Gulf"] (1973)


"Благодарим за вдохновение Soft Machine, Стравинского, Густава Холста, Gentle Giant, Henry Cow, Yes, а равно собственную неистребимую тягу к эксперименту". Автор признательной фразы - мультиинструменталист Роберт Уильямс (1951–2004), известный в узких кругах под псевдонимом Робертс Оуэн. Именно ему принадлежит заслуга в формировании одного из лучших американских прог-ансамблей семидесятых. Парадокс: Màelstrom возникли во Флориде, однако же тамошний жаркий климат практически не отразился на музыке группы. Напротив, емким форматным опусам "штатников" присуща туманная северная загадочность. Неслучайно и назвались они Мальстрём – в честь мощнейшего водоворота у побережья Норвегии. Соратниками Оуэна (акустическая гитара, саксофон, фортепиано, меллотрон, вокал) по команде сделались не менее серьезные личности – Джеймс Ларнер (флейта, вибрафон, маримба, фортепиано, гармоника), Пол Клотцбир (бас), Марк Нокс (орган "Хаммонд", меллотрон, клавесин), Джим Миллер (перкуссия) и Джефф МакМаллен (лид-вокал, электрогитара). В творческих поисках Роберт со товарищи двигались маршрутом эклектики, что вовсе не означало композиционного сумбура. Игровое мастерство вкупе с недюжинным интуитивным мышлением позволяло ребятам выстраивать комплексные звуковые структуры в различных стилевых плоскостях. И время подтвердило правильность такого подхода.
Открывает программу этюд "Ceres" в традициях деликатного кентерберийского рока. Единолично сочинивший его маэстро Оуэн демонстрирует виртуозно сконструированные тональные переходы между яркой мелодикой и мистической мрачностью. Слушателя то купают в теплой солнечной ванне, то погружают в подземное царство Аида. Коллажный принцип оправдывает себя с лихвой: тема буквально пронизана интригой. В номере "In Memory" Марка Нокса Màelstrom устраивают симфоническую фьюжн-баталию. Полифонические изыски прирастают саксом, маримбой, вибрафоном, хитроумными перкуссионными деталями: колоритно, виртуозно и очень ловко. Вещицу "The Balloonist" можно причислить к разряду "эпиков в миниатюре". За пять с половиной минут коллектив умудряется явить нам в полном объеме прог-драму, инкрустированную джаз-роковым орнаментом. "Alien" МакМаллена хоть и отталкивается от эстрадного пафоса, а направление держит непосредственно в арт-область. Приверженностью лирическим мотивам отличается фреска "Chronicles" пера Джеймса Ларнера, сочетающая исповедальность с взрывными драйв-эпизодами. Фирменный кентербери-почерк Оуэна сквозит в произведении "Law and Crime", тогда как возвышенная "Nature Abounds" больше напоминает камерную рок-ораторию. Итог путешествию подводит трек "Below the Line", чей миловидный акустический фолк-фундамент постепенно покрывается массивными оркестровыми слоями. Приложенные к изданию бонусы ("Opus None", "Genesis to Geneva") фрагментарно иллюстрируют концертную деятельность Màelstrom образца 1980 года. Никакой наивности, уклона в романтизм. Только авантюрные фьюжн-изгибы, авант-шарады и точеные профили профессионалов. И вроде бы здорово оно, а все же настроение дебюта выглядит не в пример симпатичнее...
Резюмирую: крепко, слаженно и крайне приятно для слуха. Пропускать не советую.

Màelstrom  

25 окт. 2014 г.

Instant Flight "Around the Gates of Morning" (2014)


Пока немногословные прог-концептуалисты занимаются реанимацией духа семидесятых, отдельно взятые смельчаки не чураются запускать машину времени на более дальние расстояния. Взять, к примеру, британский ансамбль Instant Flight. Этот симпатичный проект образовался в начале двухтысячных. Преодолев условную пятилетку, ребята одарили общественность великолепным дебютом "Colours & Lights" (2004). Безупречный психоделик-поп, сварганенный по рецептам кумиров "свингующего Лондона", пленял точно воссозданным колоритом и мозаичной эмоциональной гаммой. Релиз сблизил перспективную молодежь с легендарным рок-фриком Артуром Брауном. Кульминацией их сотрудничества явился DVD "Arthur Brown Live at the London Astoria", где Instant Flight присутствуют в качестве аккомпанирующего состава. Изданный следом студийный альбом "Endless Journey" (2008), по логике вещей, должен был укрепить позиции квартета на европейской некоммерческой сцене. Но в едином доселе артистическом организме что-то расстроилось. Подал в отставку басист Джон О'Салливан. Затем упорхнула на родину, в Чехию, органистка Люси Рейхртова. Закоперщик мероприятия, вокалист/гитарист Марко Маньяни, отчаиваться не стал. Вместе с верным другом, ударником Джеймсом Оуэнсом, он нашел замену прежним коллегам. Таким образом, Instant Flight возобновили концертную деятельность. И хотя маэстро Маньяни неустанно сочинял песни, многие из них складывались в копилку ностальгического ресурса под названием Mark & The Clouds (последнее на сегодняшний день увлечение итало-англичанина). Однако по истечении срока брызжущий энергией сонграйтер все же отважился воскресить свое главное детище. И правильно сделал.
Программа "Around the Gates of Morning" густо населена призраками безвозвратной, казалось бы, эпохи. По сути, Марко сложил все яйца в одну корзину. Наряду с абсолютно свежим материалом сюда попали ретроспективные вещи периода EP "She Shines" (2001). Но результату сие нисколько не повредило. 17 треков диска – весьма солидный багаж, с которым не стыдно выйти на публику (благо в команде теперь наличествуют экзотические лица – басист/вокалист Томми Канаи, женщина-драммер Аи Ниикура; да и мисс Рейхртова соизволила повторно примкнуть к конгломерату). Обозревать их поштучно навряд ли уместно. Попробую коротко пробежаться по верхам.
Стартовав с беспроигрышной, сработанной под The Beatles титульной композиции, действо фокусируется на различных аспектах бытия: тут и драматизм ("She Shines"), и сладкоголосая балладная стройность ("From the Ocean", "Lost in the Sun"), и приличный фольклорный запас ("Rainbow man", "Tears We Didn't Dry", "Will You Think of Me?"), и типично мужской адреналиновый напор ("Rock'n'Roll of Conclusion", "Dazzled Eyes"), и стилистически узнаваемые псевдо-галлюциногенные ЛСД-трипы разной степени погруженности ("Drifting into Wonderland", "Hate"). Подчас на Марко накатывает волна мрачного 'psychobilly', и тогда наш герой мимикрирует под иную жанровую особь (яркие примеры – "Slow Stroll", "Corrupted City"). А то и вовсе выдает на-гора либо первостатейный сёрф ("Go Ahead & Don't Look Back"), либо шикарный 'тяжеляк' с восточным налетом ("Top of the Mountain"). Но подобное происходит редко.
Резюмирую: комплексный экскурс в сердцевину 1960-х от единственных в своем роде саунд-реставраторов. Пропускать не советую.

Instant Flight  

21 окт. 2014 г.

Noëtra "Neuf Songes" (1979-1981)


Конец семидесятых – смутное время для интеллектуалов. Но во Франции, похоже, так не считали. Под нагретыми солнцем старыми крышами места хватало всем – и эстрадникам, и записным умникам вроде Жана Лапужа (р. 1953). Этот оригинал предпочитал идти по жизни собственным путем, не заимствуя, не клонируя и не подсматривая у других. В 13-летнем возрасте самостоятельно освоил гитару. Дальше – общий для большинства исполнителей момент: любительские группы, подпольные концерты, стратегические планы на будущее... Профессионалом Лапуж сделался в 1972-м. Гастроли с танцевальными коллективами, активная сессионная деятельность и попутно – первые композиторские опыты. Разрываясь между роком и камерным форматом, Жан не отступался от идеи вывести среднее арифметическое из обоих направлений. Результат обернулся уникальным проектом Noëtra.
Из одиннадцати членов состава электроинструментами пользовались двое: непосредственно лидер да басист Дени Лефран. Остальные – ударник Даниэль Рено, скрипач Пьер Обер, виолончелист Дени Волле + шестеро духовиков (включая родного брата зачинщика мероприятия, тромбониста Клода Лапужа). За сравнительно малый период существования (неполная пятилетка) команда воплотила ряд студийных записей. Однако издавать их начали лишь в девяностые (спасибо энтузиастам с лейбла Musea). Возможно, и к лучшему. Ибо на волне нарождавшейся популярности прогрессивного рока странное имя Noëtra для жаждущих необычного меломанов оказалось весьма кстати.
Хронологическую компиляцию "Neuf Songes" редкие критики атрибутируют практически одинаково: поминают Стравинского и Дебюсси, проводят аналогии с творчеством Julverne, Terpandre и отчасти Mahavishnu Orchestra. Справедливость подобных суждений ощущаешь уже при прослушивании титульной вещи. Действительно, трудно удержаться от сопоставлений с представителями бельгийской школы (тембровая насыщенность фактуры, смысловые колебания ритма - от деликатного до взвинченного, унисонные авант-приемы) и отголосками наследия гениального Игоря Федоровича Стравинского (характерный, с усилением/затуханием, мерцающе-рефлективный диалог флейты и кларнета). Правда, затем стилевые пересечения размываются, на поверхность выходит авторский почерк Лапужа, где рассудочным пассажам гитары противостоят эмоциональные всполохи струнного дуэта ("Le Voyageur Égaré se Noie Incognito"), к рок-энигматике примешивается бодрый брасс-орнамент ("Soir et Basalte"), а мрачная постапокалиптическая философия соединяется с лирической интонацией ("Errance"). Идейное поле трека "Résurgence D'Errance" базируется на логическом взаимопроникновении классицистических и джазовых элементов; дилогия "Agréments Parfaitement Bleus" демонстрирует, что есть chamber prog в понимании маэстро Жана, тогда как этюд "A Prétendre S'en Détacher" по кондициям ближе к незамутненной камерности тех же Julverne. Фреска "Noëtra" интереснейшим манером растворяет сугубо академические тенденции в темном хтоническом субстрате а ля King Crimson, после чего свершается поворот в сторону негромкой, но интригующей фьюжн-истории ("Sens De L'Après Midi"). Среди прочего Лапуж и К° венчают филармоническую эстетику с электрическим космизмом ("Galopera"), производят диверсионную вылазку на территорию духового джаз-рока ("Printemps Noir") и одаривают нас стройным циклом лаконично-выразительных акустических зарисовок ("Periodes – I-II-III-IV-V-VI").
Резюмирую: отличный обзорный экскурс в мир одной из любопытнейших европейских арт-формаций. Рекомендую.

Noëtra 

18 окт. 2014 г.

Secret Oyster "Straight to the Krankenhaus" (1976)


Международное признание явилось для Secret Oyster палкой о двух концах. С одной стороны, количество концертных туров увеличилось в разы. С другой - именно это обстоятельство существенно ограничило возможность полноценной творческой работы. Музыканты выступали на различных европейских площадках, демонстрируя класс игры. А накапливающаяся параллельно усталость понемногу сменялась раздражением. Пространство сцены уже не приносило радости, и даже напротив - становилось средством выплеска внутренней агрессии. Долго так продолжаться не могло. Потому идейный вдохновитель проекта Карстен Вогель буквально ухватился за предложение хореографа Флемминга Флината о написании балета. Студийные бдения над пластинкой "Vidunderlige Kælling" по времени совпали с подготовкой материала для следующего альбома - "Straight to the Krankenhaus". Втайне участники группы лелеяли надежду на прорыв в Штатах (боссы лейбла Columbia изначально прочили им лавры скандинавских Weather Report). Но ожидания не оправдались. Межличностные стычки по пустякам грозили перерасти в перманентную конфликтную стадию. И, кажется, всем было ясно: финал деятельности Secret Oyster не за горами...
Невзирая на жизненные перипетии, последний релиз датчан вышел по-настоящему сильным. Мощное вступление "Lindance" намечает уверенную линию поведения. Так преподносят себя профессионалы, за плечами которых не один десяток гастрольных перформансов. Сумрачный мажор титульной пьесы роднит бушующую стихию северных морей с четко акцентированными фанк-долями. Саксофон Вогеля отвечает за боевой духоподъемный настрой, тогда как гитара Клауса Бёлинга олицетворяет собой здоровый скепсис пополам с брутальным мачизмом. Лирические соло-откровения Карстена в рамках номера "My Second Hand Rose" протекают на фоне утяжеленной ритм-секции, чередуясь с хардово заточенными пассажами Бёлинга. Здесь преобладает яркая мелодика почти песенного свойства (впрочем, Secret Oyster ни разу не изменяли коллективной инструментальной стратегии). "High Luminant Silver Patters" авторства клавишника Кеннета Кнудсена тяготеет к более изощренной фьюжн-схеме: струнно-синтетические страсти при однотонном бэкграунде на поверку оказываются довольно интересным объектом для тщательного изучения. 8-минутное вогелевское произведение "Delveaux" драпируется в астральные шелка, низводя конкретику до абсолютно ликвидного состояния. Исключительный гипнотизм при тотальном отсутствии рассчитанных на публику внешних эффектов. Этюд "Stalled Angel" - попытка вернуться в русло мускулистого прогрессивного джаз-рока, тряхнуть стариной напоследок. И все же уравновешенная зрелость берет свое, что доказывает загадочно мерцающая вещица "Rubber Star". Тончайшей джазовой иронией отмечено сочинение "Traffic & Elephants" - бенефис лидера бэнда (бархатистый тембр сакса не смолкает ни на мгновение), а замыкает шеренгу опус Бёлинга "Leda and the Dog", исполненный космической клавишной отрешенности и эмоционально окрашенных партий электрогитары. На десерт - парочка забористых бонусов ("Alfred", "Glassprinsen (Glass Prince)"), сыгранных в сатирическом и где-то - ерническом ключе.
Резюмирую: достойный прощальный подарок слушателям от одной из лучших фьюжн-формаций 1970-х. Рекомендую.

15 окт. 2014 г.

Cuprum "Musica Deposita" (2011)

"Прогрессив семидесятых", заявлено на официальном сайте ансамбля Cuprum. И пусть сформировалась команда в 2007-м, противоречия здесь нет. Замечательная чешская бригада действительно исполняет аутентичный материал, будто бы напрямую заимствованный из прото-проговой кладовой. Среди главных вдохновителей проекта ребята упоминают Iron Butterfly, Jethro Tull, Caravan, Flamengo. Выбор более чем достойный. Думаю, что подспудно и без влияния знаменитых Blue Effect дело не обошлось. Впрочем, важно тут иное. По словам гитариста/вокалиста Владимира Пошвича, Cuprum никогда не занимались пустым подражательством. Просто ветви их раскидистого музыкального древа питаются от тех же корней, что и у героев начала 1970-х: фолк, хард, блюз, психоделия. Базовый инструмент? Естественно, "Хаммонд". Потрясающие органные партии Штепана Воденки, можно сказать, прокладывают фарватер для последующих согласованных действий. Однако несправедливо упускать из виду электрогитару Яна Дрхаля. Благодаря ему на диске единолично властвуют драйв и напор, функционирует классическая игровая формула ортодоксального рока, позволяющая слушателю причаститься магии особого свойства...
Пластинка открывается бескомпромиссной вещью "Manýrista": боевой задор (яркие риффы, плотная ритм-секция), зажигательная работа клавишника + эпизодические флейтовые антраша певца Рихарда Малата задают направление релизу в целом. Правда, члены Cuprum нисколько не стесняются и лирических проявлений. К примеру, трек "Opice v krému" содержит легкие необарочные краски пополам с прозрачной фольклорной тоникой (вокальное сопровождение на чешском языке добавляет повествованию прелестную трогательность). При этом тотальную антитезу вышеупомянутым элементам составляет буйная "джетроталловость", помноженная на эффектные органные пассажи а ля Atomic Rooster. Пряный двухминутный инструментал "Ocelot" навевает мысль о блаженных деньках эталонного британского прото-прогрессива, когда на условной сцене золотом вспыхивали имена вроде Clouds, Czar, Argent и иже с ними. Любопытный номер "Mors principium est" радует не только внятно выстроенной сюжетной линией, но и фантастическими пируэтами Воденки, осуществляющего грандиозную "Хаммонд"-артподготовку. Экспериментальная "подводная" интродукция "Nautilus" продолжается абсолютно "улетным" сочинением "Labe 02 (Frag. III)", безо всякого напряга скрещивающим астральные оттенки Pink Floyd периода "Echoes" с хрестоматийными атакующими маневрами Deep Purple. Поп-фанк, джаз и кратковременная акустическая медитативность сообразуют замысловатый этюд "Lenokracie". Первородной энергетикой хэви-блюза дышит фреска "Kolik dáš", обильно сдобренная органными грувами и гитарными соло. В ироническом сегменте "Dubček funky" парни подпускают жару не хуже каких-нибудь Bootcut, а разухабистая пьеса "Zdi nářků" невольно ассоциируется с лучшими творениями голландцев Focus. Ну и в финале - безупречный джем "Exploze", обладающий традиционными чертами звуковых коллажей пост-психоделической эры.
Резюмирую: великолепный панорамный экскурс в прошлое, подлинное наслаждение для ретро-прогеров всех мастей. Очень рекомендую.    

12 окт. 2014 г.

Możdżer Danielsson Fresco "Polska" (2013)


Их совместное сотрудничество длится без малого десять лет. Однако наиболее известен интернациональный конгломерат в Польше, на родине Лешека Мождера (фортепиано, челеста, вибрафон, синтезатор). Остальных членов трио - израильского перкуссиониста Зохара Фреско и шведского контрабасиста Ларса Даниэльссона - подобная ситуация, вероятно, устраивает. Они с удовольствием записываются на студиях Варшавы и Вроцлава, где периодически выступают перед местной джазовой аудиторией.
"Polska" - третья по счету работа проекта. Невзирая на типично скандинавское название, основная композиционная инициатива исходила от Мождера. Собственно, концепт-стратегию программы можно обозначить приевшимся словосочетанием "по странам и континентам". Да, перед нами снова музыкальная "история с географией". Воплощенная, прошу заметить, мастерами - перфекционистами и виртуозами, привыкшими решать сложные инструментальные задачи достаточно лаконичными средствами. Но и внешняя скудость красок не мешает свободному полету воображения - главной движущей силы любого творческого акта.
Вводная 8-минутная конструкция "Chai Peimot" отличается рефлексивным настроем. Мелодический тон задается чистыми пиано-аккордами Лешека. Ровная перкуссионная ритмика Фреско, его же экзотический вокализ позволяют наметить условно-ближневосточную канву повествования. Басовые фигуры Ларса преимущественно незаметны, впрочем, местами ветеран северной сцены задействует виолончель, привнося в структуру элемент сонорного разнообразия. Задумчивую линию продолжает этюд "She said She was a Painter". Превалирует здесь лирика, пропущенная сквозь призму фьюжн-изощренности, хотя никакого самолюбования нет и в помине. Сочиненный Зохаром номер "Weeks/Shavuot" кажется сотканным из песчаного зноя пустыни. Разумеется, за фактуризацию отвечают все участники объединения, но идейное первенство Фреско тут совершенно очевидно. После короткого романтического соло-эскиза Мождера "Yearning for a Nest" следует развернутая титульная пьеса, наводненная объемом, тембровой глубиной, в чем-то родственная отдельным произведениям гениального квартета Tonbruket. "Africa" Даниэльссона - крепкий союз гроссмейстерской точности мысли с эмоциональной выразительностью мотива: ясно, живо и попросту хорошо. Загадочная "KarMa Party" тяготеет к джазовой импровизационности в строго очерченных темповых рамках, тогда как расположенный поблизости трек "Norgon" демонстрирует стройную светлую меланхолию, приправленную модным эффектом радиочастотного нойз-бриза. Этника и свинг взаимодополняют друг друга в составе картины "Gsharim". Тягучая нордическая тоска опоясывает богатое неприметными нюансами полотно "Spirit". А в финале слушателя подстерегает форменный сюрприз - масштабная фантазия на тему Джими Хендрикса "Are You Experienced?", исполненная Симфоническим оркестром Польского радио
Резюмирую: интереснейший экземпляр категории 'world jazz', отмеченный живописной изобретательностью сюжетов. Искренне рекомендую к ознакомлению. 

8 окт. 2014 г.

Subject Esq. "Subject Esq." (1972)


Эти Субъекты (таково исконное название группы) впервые заявили о себе в 1966 году. В пору, когда мюнхенская сцена переживала бум бит-музыки, энергичные молодые люди сумели успешно вписаться в тренд. Одна тысяча девятьсот шестьдесят восьмой принес им признание на широком уровне: парни взяли главный приз фестиваля в Лёвенбройкеллере, после чего сделались желанными гостями на ТВ. С концертной деятельностью (в смысле предложений) проблем не возникало. Однако типично немецкая манера все усложнять без причины одержала победу над сомнительной перспективой выбиться в любимцы публики. Со сменой имени претерпела трансформацию и стилистика. Прямолинейная ритмика освободила плацдарм экспериментам. Привычные рок-средства приросли скрипкой, варганом и духовыми. Ориентиром для Subject Esq. по-прежнему служили артисты с Туманного Альбиона, вот только представляли они уже иной, далекий от упрощенчества звуковой лагерь...
В сравнении с расплодившимися адептами краут-рока бригада Михаэля Хофманна (флейта, альт-саксофон, вокал) выглядела пижонски: ярко выраженное англоманство + тяготение к мелодизму. Густая, отменно выстроенная полифония ничуть не препятствовала песенному уклону Subject Esq. Вот, например, трек "Alone". Четкая гитарная риффовка хард-образца идет в очередь с мотивными акустическими эпизодами фольклорного свойства. Сюда же до кучи втиснуты соло на гармонике, рефренные сакс-позывные, возвышенная флейтовая гамма и легкая щепоть "Хаммонда", добавляющая содержимому перца. Космический интро-флер номера "Giantania" плавно задвигается подальше попсово-прото-проговой куплетной подачей с крутыми органными партиями, а затем вновь обретает право голоса - на стадии редкой красоты астрально-"флойдических" экзерсисов блюз-рокового склада (призрачные откровения флейты Хофманна выше всяких похвал). Пьеса "What is Love" авторства Алекса Питтвона (варган, 12-струнная гитара, вокал) – удивительный срез между условным эстрадным колоритом (коллективный распевный пролог/эпилог, насыщенный, терпкий вкус брасс-секции) и вязкой психоделической атмосферой, берущей исток в умозрительных этнических глубинах неопределенного типа. Оформленная клавишником Петером Стадлером инструментальная фреска "5:13" носит подчеркнуто игровой характер. Здесь тотально царит унисонный диалог флейты с саксом, прерываясь разве что на короткий фортепианно-органный антракт в середине действа. Временами вспоминаются Van der Graaf Generator, впрочем, настроение у тевтонов заведомо бодрее и не грешит апокалиптической мрачностью. 13-минутная панорама "Mammon" – вкуснейший сплав чертовски привлекательного ритм-энд-блюза, убийственных хэви-риффов, пространной лирики, девственно чистых мечтательных отступлений на flute-тему (нечто родственное мы услышим в 1973 г. у Camel) и секвенсивных спейс-вкраплений (антуража ради) без особой идейной надобности. Комплексностью отмечена и заключительная вещь "Durance is Waiting", венчающая многоголосую балладную стройность а ля Kansas с мягким джаз-роком и драматизмом симфонического прогрессива британского кроя. На "сладкое" – парочка "живых" джем-бонусов внушительной длины, сдобренных немалым количеством смури.
Резюмирую: шикарный германский прог-акт, имевший продолжение под творческой вывеской Sahara. Поклонникам зажигательного фьюжн-арта пропускать не советую.

Subject Esq.

4 окт. 2014 г.

Secret Oyster "Vidunderlige Kælling" [plus 3 bonus tracks] (1975)


Профессиональный рост – гарантия здоровой творческой жадности. У коллектива Secret Oyster таковая проклюнулась к середине 1970-х. Датчанам вдруг стало тесно в рамках образцово-показательного поджарого фьюжн-прога. Хотелось чего-то посвежее. И тут подоспела идея музыки для балета. Вдохновителем стал хореограф Флемминг Флинат. Наряду с женой, танцовщицей Виви Флинат, он мечтал осуществить постановку на основе откровенной эротической лирики Йенса Аугуста Шаде (1903–1978). Производством сценарного плана уже занимался Кнуд Пульсен. И нужен был серьезный авторско-исполнительский состав, известный широкому кругу меломанов...
Никому, включая продюсеров, подобный расклад не показался странным. На гипотетическую опасность сокращения привычной аудитории ввиду смещения стилевых акцентов попросту закрыли глаза. К тому же шефы регионального отделения CBS группе благоволили, а посему грех было не использовать случай. По словам лидера Secret Oyster Карстена Вогеля (сопрано- и альт-саксофоны, струнный синтезатор), ансамблю выпал шанс нащупать новое "духовно-интеллектуальное измерение собственных композиционных выкладок, придать им солидность, вес и более традиционную в классическом смысле форму". Хотя сценическое воплощение программы "Vidunderlige Kælling" (альтернативное название "Astarte") прогрессоров по ряду причин не удовлетворило, шоу имело успех у публики (не в последнюю очередь благодаря обнаженному виду примы). Поздней осенью 1975 года команда выпустила одноименную студийную запись, судьба которой сложилась вполне удачно.
Отразить интимное свойство поэзии Шаде сугубо инструментальными средствами – задача не из простых. Однако бригада Вогеля решила ее по-свойски. В пику довольно бодрому "Intro" (изменчивые сакс-рулады на фоне репетитивной фортепианной техники Кеннета Кнудсена и размеренной ритм-секции) последующий номер "Stjernerne pa gaden" мнится апофеозом страстного томления (за бессловесный диалог здесь отвечают электрогитара Клауса Бёлинга и электропиано с Мугом). Теме единства противоположностей (рефлексивный фьюжн + яркий хард-рок) посвящен этюд "Sirenerne", а коварная суть богини любви раскрывается в по-восточному жгучем конструктивном сегменте "Astarte" (эпизодически задействованный ситар сообщает истории дополнительный колорит). Романтической невинностью дышит камерная пьеса "Solitude", сработанная на контрасте с ироничным пассажем "Tango-Bourgoisie" (партии трубы и стринг-синтезатора от Палле Миккельборга чудо как хороши). Джаз-роковый проброс "Bellevue" отмечен наличием элементов скэта наоборот (без участия вокала). Изрядно офранцуженный медленный "Valse Du Soir" – бенефис приглашенного мандолиниста Кьельда Йенсена и ударника Оле Стринберга, на данном этапе оживляющего обстановку при помощи гармоники. Замыкает событийную цепь виртуозное полифоническое "Outro", замысловато перепевающее исходный мотив.
Резюмирую: замечательный релиз, демонстрирующий изобретательность и недюжинную хватку эталонного скандинавского фьюжн-арта. Рекомендую.

Secret Oyster

1 окт. 2014 г.

David Cross "Testing to Destruction" (1994)


Для многих апологетов жанра возрождение прогрессива в начале 1990-х стало истинным праздником. Изголодавшаяся по интеллектуально-музыкальным играм публика, кажется, готова была воспринять любого, кто мог предложить ей нечто с уклоном в художественность. Из небытия материализовывались отдельные авторитетные личности, автоматически обретавшие статус легенд. И пока одни ветераны мучительно силились вернуть себе форму, другие корифеи без особого шума продолжали развивать находки предыдущего периода. Маэстро Дэвид Кросс, заслуживший почет в рядах King Crimson образца 1972-1974 гг., на протяжении десятилетий оставался в тени коллег. При всем при этом уникальный британский скрипач никогда не завязывал с творчеством. После расставания с Робертом Фриппом местом приписки Кросса являлась импровизационная команда Ascend. В неудобные для рокеров восьмидесятые его многогранным талантом подпитывались европейские театральные коллективы. А чуть погодя Дэвид отважно взялся за сольный проект. Стартовым релизом такого рода стал диск "Memos From Purgatory" (1989) - нешаблонный прог-фьюжн, очертивший артистическую эстетику нашего героя. Изданием ведала скромная лондонская контора Red Hot Records. Здесь же случился и второй альбом Кросса под названием "The Big Picture" (1992). Но настоящим прорывом в сферическую арт-бесконечность послужила третья работа Дэйва - "Testing to Destruction" (1994). О ней и побеседуем.
Девять позиций программы - пиршество для гурманов. Функцию "живца" выполняет вступительный номер "Learning Curve". Зажигательной электроскрипичной пиротехнике мастермайнда мешает разве что синтетический отзвук ударных Дэна Моурера. Зато все остальное (бас/вокал Джон Диллона, мощная гитара Пола Кларка, пространные клавишные Шейлы Малоуни) достойно восхищения. Драматическая фреска "Calamity" пронизана кримзоидными яростью и напором (думаю, скудный на похвалы Боб Фрипп сумел бы найти парочку теплых слов для экс-коллеги). Записанная "живьем" в берлинском клубе Flöz вещь "Welcome to Frisco" - своеобразная этно-фантазия психоделического толка; эдакий мрачноватый ответ вездесущим Ozric Tentacles. Соединение альтернативных тенденций с изощренно-упругой ритмикой прогрессива ("The Affable Mister G.") вызывает ассоциации с откровениями Червонного Короля времен "VROOOM" и попутно предвосхищает стилистику более поздних экспериментальных актов типа Them Crooked Vultures. Концертный опус "The Swing Arm Disconnects" несет на себе печать гипнотического импровизационного джем-рока, джаза, фьюжн-харда умеренной тяжести и улетных электронных трипов. Диковинно оформленная "Tripwire" издевательски сопрягает стандартные схемы downtempo синти-попа а ля Black (помните вечно-зеленый хит "Wonderful Life"?) с усталыми обертонами в манере Джона Уэттона и полифоническим прог-поп-антуражем. Контекст инструментального опыта "Cycle Logical" базируется на необычном симбиозе: туннельная техно-пульсация + проклассически поданная струнная партия. Заглавный пассаж - упражнение на тему клубного авангарда: коротко и сердито. Зато в финальной эпопее "Abo" нам открывается нисходящая в бездну, обильно испещренная рытвинами тенистая порода дарк-арта с небрежным симфо-налетом.
Резюмирую: солидная и умная саунд-панорама, здорово нуждающаяся в ремастированном перевыпуске. Рекомендую как поклонникам модерн-прога, так и любителям шедевров винтажной эры.