30 дек. 2009 г.

Far Corner "Far Corner" (2004)

Милуоки, штат Висконсин. Для кого-то и впрямь далекий уголок американской глубинки. Но географическая обособленность отнюдь не повод для зарывания в землю музыкальных талантов, коли таковые наличествуют. Порассуждав на досуге в подобном ключе, умеренно амбициозный композитор и исполнитель Дэн Маске дерзнул собрать в родных лесистых краях один из самых небанальных прог-коллективов нового времени. В соратники он привлек именитого соотечественника – бас-гитариста Уильяма Копекки (трио Kopecky, The Par Lindh Project), скрипачку Анжелу Шмидт и перкуссиониста Крэйга Уолкнера. А в качестве репертуарной основы предложил коллегам исключительно интересный авторский материал, ориентированный на сугубо инструментальную тематику. Совместные сессии четырех ярко выраженных виртуозов (с ненадолго примкнувшей парочкой духовиков в лице кларнетиста Фредерика Шмидта и флейтистки Хизер Шмидт) выкристаллизовались в роскошный камерный прогрессив-рок с примесью неоклассики и академического авангарда.
Будучи человеком дальновидным, маэстро Маске при сотворении своих непростых произведений успешно обошел традиционную формулу "солист + аккомпанемент", зачастую приводящую к конфликтам. В плотных заоркестрованнных структурах Far Corner нет места фронтменствующей кичливости, самовлюбленное солирование отсутствует здесь как класс. Каждый из ансамблистов заполняет строго отведенную ему ячейку, не посягая на свободу маневрирования партнера. И общая сосредоточенность на композиции, пресловутое "чувство локтя" благотворно влияют на результат. Саунд-палитра переливается нюансами: рояль, орган Hammond, синтезаторы, изысканные сочные партии безладового баса, обильное скрипичное сопровождение (в том числе с fuzz-эффектом), с лихвой компенсирующее вычеты электрогитарных пассажей. Четких аналогов данному проекту попросту нет, из отдаленных сородичей – King Crimson, Sotos; проклассические скорострельные клавишные выпады красноречиво напоминают об ELP. Струнные аранжировки выстроены достаточно контрастно: где-то их плавные линии словно лакируют действительность, сообщая налет респектабельности объятой азартом ритм-секции; местами же держательница смычка Анжела и сама не прочь покуражиться: тогда аудио-пространство взрывается мощными дисторшированными вспышками. Мастерское нагнетание атмосферы в пространных импровизационных фрагментах (разбитая на три части 17-минутная пьеса "Something Out There") до определенной степени роднит штатовских уникумов с бельгийцами Univers Zero. Но при этом соблюдается принцип гуманности по отношению к слушателю, и значит, давящими на психику атональными кошмарами воздействовать никто не будет. Максимум, что позволяют себе участники квартета, - гиперактивные игровые куски, густо перемежаемые контрапунктами. А уж с номерами вроде забойного фьюжн-артового "With One Swipe of Its Mighty Paw" или не менее центростремительного этюда "Tracking" скучать не придется вовсе.
Резюмирую: крайне интригующий альбом, держащий в напряжении вплоть до финальных тактов. Редкий пример творческой индивидуальности, не спешащей замкнуться в тесных формальных рамках.

27 дек. 2009 г.

Sotos "Sotos" (1999)

Прогрессивные эксперименты французских ансамблей давно уже стали притчей во языцех. В отличие от подавляющего большинства своих британских коллег представители местной сцены обожают время от времени осуществлять набеги на малоизученные авангардные территории. К такой вот породе отчаянных смельчаков принадлежит и инструментальный квинтет Sotos из города Бордо. Участники группы (основанной, кстати, в 1996 г. студентами Национальной Школы Музыки) изначально отказались от проторенных артовых путей, выказав предпочтение "неизбитым" полистилистическим приемам. В итоге поиск оптимальных для самовыражения звуковых форм растянулся на три года, и увенчался выпуском данной пластинки.
Пункт первый: "Tango". Невзирая на название, эта 22-минутная камерная сюита не имеет практически ничего общего с аргентинским танцем знойной страсти. Нет, узнаваемые элементы танго тут, конечно, встречаются, только подаются они в высшей степени оригинально. Сверхстремительные мелодические атаки струнных (Николя Казо - альт, Надя Леклерк - скрипка и виолончель, Ян Азера - гитара) постепенно сменяются полусонной размытостью образов, связуемых ленивыми эскападами флейты и гипнотическими позывными ритм-секции (Бруно Камьяд - бас, Мишель Азера - ударные) с ярко выраженным восточным уклоном. Дремотная оторопь вскоре идет на убыль, а действие меж тем наполняется электрической мощью беспощадного ко всему живому прогрессива, вдохновленного ранними King Crimson (замысловатая гитарная вязь Яна буквально пересыпана цитатами из Роберта Фриппа периода "Larks' Tongues in Aspic" и "Fracture"). Очень непростое для восприятия произведение, обладающее, тем не менее, какой-то магической притягательностью.
Пункт второй: "Gilgamesh". Обманчиво созерцательное интро, несущее на себе печать седой шумерской древности; дробный шаманский перестук африканских барабанов джембе, вводящий слушателя в предтрансовое состояние; нагнетающие тревогу темные пассажи виолончели на фоне изощренной работы перкуссии; кульминационная хаотически-диссонансная взрывная волна деструктивного свойства, опрокидывающая навзничь неготового к такому повороту меломана; и в качестве тонкой издевки - невинно-медитативная кода.
Пункт третий: "XXVIIIème Parallele". Соединенные в целое две контрастные доли. Если первая пятиминутка протекает в ровном пасторально-акустическом ключе, то последующее развитие ее в ключевой фазе пышет штормовыми тонами. Раскаленный смычок Нади Леклерк мечет громы, высекает молнии и вообще творит сущий бедлам на вверенном исполнителям саунд-пространстве. Прибавьте к этому центробежные электрические соло мсье Азера, сыгранные поперек всякого размера, и получите очень условное представление о происходящем.
Пункт четвертый, заключительный: "L'Espoir Du Clan Des Huitres". 17-минутная сюита в мрачнейших тонах скроена на удивление лихо: поначалу на ведущих ролях - гитарист с ритмачами, звучащими в традициях пост-панка + эффектно использующиеся разномастные примочки, компенсирующие отсутствие синтезаторов. Потихонечку в нестройный хор вклинивается ехидный голос скрипки, в результате вытесняющий остальных с передовых позиций. Концовка же демонстрирует полнейшее, хоть и противоестественное взаимопонимание меж высоким классическим штилем и бурлящим первородной яростью роком.
Резюмирую: для эстетов, ценящих затеи в жанре R.I.O., - a must have. Прочим - по вкусу, но ознакомиться все же рекомендую.

24 дек. 2009 г.

Djam Karet "New Dark Age" (2001)

На независимой американской сцене они впервые появились в начале 1980-х. Четверка скромных парней, назвавшихся странноватым балийским именем - синонимом бесконечно растянутого времени. Четкое видение собственных творческих ориентиров красноречиво отразилось в заглавии их дебютного альбома "No Commercial Potential". Да и вправду сказать, кому из директоров фирм-мэйджоров захотелось бы подписывать контракт с квартетом, исполняющим сугубо инструментальную музыку, к тому же весьма необычного свойства?
...Минуло пятнадцать лет. В активе Djam Karet постепенно скопился солидный багаж в виде десяти полнометражных релизов. На горизонте между тем явственно обозначилась новая эра - темная, по внутреннему убеждению членов команды. И эта тревожная близость еще не распробованной, заведомо враждебной эпохи привела в движение скрытые от глаз механизмы, настроив ансамблистов на волну сочинительства. Так и родился "New Dark Age", при ближайшем рассмотрении оказавшийся продуктом синтеза двух генеральных линий, конкретнее - прогрессив-рока, воспринятого из глубин семидесятых (к примеру, King Crimson), и электронно-психоделических спейс-проявлений, опять же произрастающих из мощной культурной среды известного периода. Ну-с, теперь по пунктам.
Открывающий опус "No Man's Land" скроен по достаточно традиционной для штатовских ребят формуле: ликвидные натяжения сдвоенных гитар Гэйла Эллетта и Майка Хендерсона, фоновые клавишно-синтезаторные подкладки от них же, "говорливый" бас Генри Джей Осборна и чеканная ударно-перкуссионная подача Чака Оукена-младшего. Недолгий этюд "Eclipse of Faith" своим однообразно-закольцованным саундскейповым рисунком словно испытывает меломана на прочность. Затем наступает черед мрачнейшей фрески "Web of Medea" с ее мелодическим, раскручиваемым по спирали монотематизмом, льнущими друг к дружке меллотроновыми паззл-частичками, дисторшированными гитарными репликами и призрачно-шумовым звуковым оформлением. Далее - авангардно-трансовый выпад в виде маленького заковыристого номера "Demon Train". На смену психопатическим вывертам спешит игровой эпик "All Clear", где маэстро Гейл бравирует солированием на электрооргане, а его верный напарник Майк не менее экспрессивно расстреливает пространство виртуозными струнными запилами; под занавес композиции парочка сбавляет ритмические обороты, переключаясь на мечтательные околоблюзовые арт-размышлизмы. Рефлексивная тематика получает продолжение в рок-медитации "Raising Orpheus" (тут к бойцам из стана Djam Karet присоединяется виолончелистка Дион Соррелл), после чего стартует интерлюдия "Kali's Indifference", расширяющая сознание до полной готовности к приему экзотической прогрессивной раги (пьеса "Alone With The River Man"). Пролонгированная зарисовка "Going Home" - своеобразное альтер-эго первого трека: знакомые, казалось бы, элементы картины, однако расположены в совершенно ином порядке. На закуску - кибернетическая кода "Eulogy", наполненная восьмидесятническими призвучьями синтезатора Oberheim от специального приглашенного Лорена Нерелла.
Резюмирую: нестандартная, лишенная аналогий программа, рекомендуемая поклонникам прогрессивных фьюжн-актов, а равно обожателям интеллектуально-некоммерческих ответвлений рок-музыки.

22 дек. 2009 г.

Canvas "Digital Pigeon" (2007)

Альбом американского проекта Canvas вызвал совершенно полярные реакции корифеев "прог-репортажа": с одной стороны Джерри Лакки, автор нескольких путеводителей по арт-року, с другой - Виталий Меньшиков, заслуженный летописец прогрессивного жанра. Первый из них диск похвалил, второй, соответственно, пожурил. Истина, как водится, где-то посередке. Попробуем нащупать.
Очевидно, лидеры Canvas изначально не ставили перед собой цели играть замороченно-техничную музыку. Мэтт Швейцер (гитара, бас, клавишные, ударные, перкуссия) и Крис Коубел (клавишные, труба) исповедуют облегченный вариант прогрессива, во многом ориентированный на саунд конца 1970-х - начала 1980-х. Основной упор в данном случае делается на яркий мелодизм и богатые аранжировки. Для полноты картины оба соавтора подключили к действу нескольких вокалистов (в лучших традициях неприкрыто обожаемых ими The Alan Parsons Project). Это Грег Лаунсберри (духовые, гитара) и Том Мэттерн (вспомогательные клавишные, бас, гитара, флейта), а также Зак Ола и Брюс Смит. Чистых инструменталистов здесь также море разливанное: ударники - Джон Своуп и Винс Саймон, гитаристы - Брайан Пирс, Джон Дэвид Торнтон (вспомогательный бас и клавишные), Орландо Бланко, трубач и тромбонист Брэд Котнер + скрипачка Хизер МакФерсон. Короче говоря, с амбициями у ребят все о'кей. А каково с композицией? И вот тут кроется главная интрига, пресловутый камень преткновения. Судя по первым семи-восьми трекам, писать песни Мэтт и Крис вполне умеют. За вещи типа "Dark Side of the Sun", бессловесный этюд "Spiders", типично штатовский фанк-AORовый номер "Armchair Voyager" или же любовно-драматическую "You" можно не стыдиться. Причем, исполнены эти вещи в стилистически отличных друг от друга манерах, что кому-то покажется явно положительным признаком, а кому-то - напротив. Но это уже дело вкуса и широты кругозора. Искристая поп-артовость а-ля Supertramp с прекрасными голосовыми гармониями до поры тешит слух. И говоря откровенно, вдохновителям проекта следовало бы остановиться на продолжительности диска минут эдак в сорок пять. Но чувство меры подвело Швейцера с Коубелом. В итоге мы получаем еще полчаса звучания. И это не есть хорошо, поскольку среди неплохих разнокалиберных опусов попадаются проходные типа "Calmsy Downsy". Другой существенный грех сочинителей - нежелание вовремя свернуть тему, что выливается в неоправданную затяжку отдельных произведений.
В общем, я вполне понимаю и Джерри Лакки, поздравившего Canvas со столь позитивным релизом, и г-на Меньшикова, сетующего на некоторую аморфность второй части полотна. В каждом из утверждений своя доля правды. И чтобы расставить точки над "i", предлагаю Вам самостоятельно ознакомиться с "Digital Pigeon". В конце концов, творилась пластинка от чистого сердца. А это тоже ценить надобно.

20 дек. 2009 г.

Pat Metheny "A Map of the World" (1999)

"Талант - единственная новость, которая всегда нова". Немеркнущие строки Бориса Пастернака как нельзя лучше характеризуют объем дарования Пэта Мэтини. Вот уже несколько десятилетий Артист (с большой буквы) не перестает удивлять и радовать публику. Каждая встреча с его творчеством - сюрприз. И "A Map of the World" не исключение.
"Карта мира" - это прежде всего саундтрек к одноименному фильму. Разбитое на множество глав инструментальное концептуальное полотно. Джаз-роковой аудитории, знакомой в первую очередь с замечательными фьюжн-релизами Пэта, вероятно, непросто представить маэстро в статусе кинокомпозитора (хотя подобный опыт он приобрел еще в 1985 г., сочинив музыку к ленте "The Falcon and the Snowman"). Мэтини блестяще справился с нестандартной для себя ролью, в очередной раз подтвердив расхожую истину о многомерности как непременном свойстве по-настоящему талантливых людей.
Глубоко эмоциональная история, легшая в основу сценария, требовала совершенно определенного подхода к аудиоряду. Экранная демонстрация человеческих переживаний нуждалась в соответствующем звуковом оформлении, способном укрупнить и детализировать палитру явленных чувств. А это, в свою очередь, напрямую зависело от средств выражения. В их выборе Пэт не ошибся: акустическая гитара, фортепиано, клавишные. Плюс полноразмерный кинематографический оркестр под управлением Гила Голдштейна. Плюс верный компаньон Стив Родби, не только исполнивший басовые партии, но и выступивший сопродюсером альбома. По признанию Мэтини, на диск он включил "дополнительные двадцать пять минут или около того всевозможных отступлений, импровизационных фрагментов, базирующихся на сочиненном ранее тематическом материале, схожих по соническим принципам и гармоническому языку с тем, что звучит в картине".
Говоря о "A Map of the World", хочется отметить особый настрой, которым пронизана структура произведения. Лирическая теплота, исходящая от сочных и емких гитарных аккордов, буквально окружает слушателя с интроспективных тактов. Пэт изначально осознал главное: его привычная виртуозность, запредельное техническое мастерство тут решительно не годятся. В итоге акцент был сделан на элегическую искренность, стройность и привлекательность образов. Ярчайшая мелодическая подача, воздушные романтические пассажи, поразительная душевность - вот далеко не полный перечень характеристик программы. Чистейшие акустические пасторали заставляют вспомнить другого американского саунд-художника - Уильяма Аккермана, всю жизнь работающего в схожей манере, ни никогда не отступавшего от камерного формата. Здесь же, помимо прочего, подразумевается монументальный симфонический аспект, воплощаемый на оркестровом уровне. Результат такого взаимодействия по-настоящему прекрасен. Тонкая меланхолия, безудержная нежность и подлинная сердечность соединяются в трогательную гамму, пленяющую своей предзакатной красотой.
Резюмирую: исключительно очаровательный акт, способный понравиться широкому кругу слушателей. Советую ознакомиться.

16 дек. 2009 г.

Höstsonaten "Autumnsymphony" (2009)

Бывает, что художник, коснувшись в собственном творчестве темы осени, навсегда становится заложником ее иррационального очарования. Подобное случилось с итальянским музыкантом Фабио Дзуффанти. Тринадцать лет тому назад экс-лидер арт-рокового состава Finisterre затеял новый проект, которому отдался со всей страстью. И первая, безымянная пластинка Höstsonaten явилась подлинной одой позднеоктябрьской меланхолии, проступающей сквозь закатные силуэты деревьев. Звуковые "сезонные циклы" превратились для Фабио в неисчерпаемый источник вдохновения. За прошедший период маэстро, к великому удовольствию поклонников, не раз обращался к извечным контрастным образам времен года. Живительные игры весною разбуженной природы, величественные белоснежные чертоги холодной волшебницы зимы - картины эти не обошли стороной синьора Дзуффанти. Но осень по-прежнему оставалась главной привязанностью неутомимого мультиинструменталиста, его потаенной прекрасной Музой. И дабы прочувствовать снова магию былой любви, верховный жрец Höstsonaten сочинил очередное посвящение незримой спутнице жизни...
Осуществив переход от сонатной формы к масштабу симфонии, Фабио сумел сохранить определенную преемственность традиций. Для всякого, кто внимательно следит за работами группы, будет очевидна перекличка "Autumnsymphony" с предшествующим альбомом "Winterthrough" (2008), хотя сие в большей мере продиктовано смысловыми возвратно-поступательными маневрами автора концепции. По сути, создаваемые им полотна развертываются в обратном порядке, а значит, логических взаимосвязей не избежать. В отличие от ранних произведений Höstsonaten (и особенно программы 1998 г. "Mirrorgames"), данный релиз практически полностью избавлен от вокала (если, конечно, не принимать в расчет замечательное сопрано появляющейся под занавес Симоны Анджиолони). В стилистическом отношении слушателя поджидает немало сюрпризов, за что отдельное спасибо сплоченной команде ансамблистов. Наряду со "старой гвардией" (духовик Эдмондо Романо, пианист Робо Виго, гитарист Матео Нагум, ударник Федерико Фолья) в процесс вовлечены новобранцы (трубач Микеле Бернаби, стикист Карло Барека, контрабасист Пьетро Мартинелли) + академический камерный квартет. Результат как минимум интересен. Композиционные выкладки Дзуффанти, некогда грешившие наивным романтизмом, окрасились в зрелые джазовые оттенки с эмбиентальным привкусом ("Open Windows to Autumn"), обрели классическую проговую стройность при общем лирическом рисунке ("Leaves in the Well (Including Riverbank Prelude)"), заметно прибавили в элегантном симфонизме ("Out of Water") и замысловатости гармонических приемов ("Nightswan I, II"). Порою игровые схемы изумляют до крайности. Скажем, оригинальная конструкция "As the Night Gives Birth to the Morning" самым удивительным манером заключает в себе мотивы реквиема, отчетливые фолковые эпизоды, элементы модального джаза и панорамный этнический колорит. "Trees in November", вопреки предвкушению, исполнена в свободном свинговом ключе, и выглядит антиподом идущей следом пространно-минорной пьесе "Elegy", ориентированной на бессловесный вокализ госпожи Анджиолони. В этом плане наиболее привычно смотрится замыкающий трек "Autumn's Last Breath/ The Gates of Winter", чье мелодическое решение выдержано в традиционном для Höstsonaten русле.
Итог: превосходный подарок для всех любителей уникального итальянского бэнда, и достойное пополнение в коллекцию настоящего меломана. Рекомендую.

14 дек. 2009 г.

Den Fule "Skalv" (1995)

Этот любопытный состав образовался на заре девяностых, когда пересеклись пути-дороги нескольких ветеранов шведской музыкальной сцены. Большинство участников Den Fule - представители фолк-рокового звена, что в итоге определило преобладающую роль народных мотивов в композициях коллектива. Если же брать шире, то творческая формула уникального септета базируется на мастерском синтезе элементов фолка, джаза, фанка и прогрессивного рока. Дебютная пластинка корифеев - "Lugumleik" (1993) - получилась на редкость удачной, свидетельством чему местный аналог премии Грэмми в категории "Лучший фольклорный альбом года". Столь успешное начало подтолкнуло немолодых уже северных джентльменов к покорению новых высот, и вот спустя пару лет на свет появился диск "Skalv", развивающий опробированные ранее звуковые идеи.
...Из гремучих позывных сугубо перкуссионного интро ("Skalv") постепенно вырастает насыщенная саундом духовых (Ола Бокстрём - дудочка, Юнас Симонсон - флейта) прозрачная мелодия ("Snäll"), подкрепляемая лихими этническими грувами (Штефан Бергман - бас, Кристиан Йормин - ударные) и невесомым гитарным кружевом (ответственный - Хенрик Седерблом). Напрягают лишь "варварские" вокальные приемы Хенрика Валльгрена. Однако следует учитывать, что подобная особенность пения тоже является данью традиции, да и привыкаешь к ней, в принципе, быстро. Уже в последующем номере "Skägget" внимание заостряется не на гортанных упражнениях фронтмена, а на исключительно любопытном аккомпанементе, в котором можно расслышать отголоски старинной деревенской плясовой + бравурную "джазинку", вносимую работающими в унисон саксами Стена Калльмана и маэстро Симонсона при драйвовой струнной поддержке Седерблома. Энигматическим флером подернута пьеса "Fly Med Mig": седая нордическая древность пополам с восточной психоделией питают ее трансовую оболочку. Инструментальный опус "Gammel-Hussin" на поверку оказывается адаптацией этюда, некогда сочиненного довольно известным в Скандинавии исполнителем Хансом В. Брими. "Den Blå Slåtten / Ormslå" демонстрирует нам очередной "мичуринский" опыт по скрещиванию разухабистой сельской польки с современными электрическими тенденциями (и недаром именно эта премилая безделица была включена в сборник "Nordic Roots", изданный лейблом Northside в 1998 г.). "Det Är Jag" достойно представляет такое замысловатое течение как этно-панк: эдакая мрачноватая веселуха в канун Дня всех святых. Молодцеватая "Koptespakte" реанимирует из небытия застольные песни викингов, искусно обряжая однообразный в общем-то каркас полифоническим богатством аранжировок. В основе минорной акустической зарисовки "Jägaren Och Älgen" лежит коренная норвежская баллада: пространно-печальная тема, но тут она как нельзя кстати. Своеобразные шаманские интонации сквозят в "Rammeslåtten", построенной на соло-партиях флейты и фиддла, сопровождаемых дробным подстукиванием и тонким скрипичным елозаньем. Боевые куплеты, озвученные в треке "Pakt", вполне могли бы украсить короткий отдых варяжской дружины, а бессловесная "Storebackepolskan" авторства Хенрика Седерблома прекрасно иллюстрирует дивные перспективы жанра фолк-фьюжн. В финальном эпизоде под названием "Vinge" оживают темные кущи холодных лесов, встают пред внутренним взором объятые туманными кольцами горы: крайне живописное окончание и без того нескучного путешествия.
Заключение: крепкий и самобытный релиз, безупречно воплощенный профессионалами своего дела. Поклонникам угрюмого северного фолк-рока пропускать не советую.

12 дек. 2009 г.

Robert Andrews "The Host" (2002)

В смысловом отношении "The Host" на пару с диском-предшественником "An Amnesty for Bonny Things on Sunny Days" (2000) составляет своеобразную дилогию. Семь инструментальных треков для текущей программы Роб Эндрюс (бас, электро- и акустическая гитары) написал в содружестве с Дэвидом Гроувзом (гитарный синтезатор, гитары, клавишные). Решив не искушать судьбу, авторы сделали ставку на электрическое звучание. А для пущей убедительности позвали в студию одного из боссов Cyclops Records, Малкольма Паркера, взявшего на себя обязанности ударника. В итоге мирные полуакустические элегии дебютной пластинки получили вполне весомое прибавление в виде все еще рефлексивного, но уже более рок-ориентированного собрата.
Открывается действо размеренной пьесой "Contrails", целиком сочиненной Дэйвом. Плавные гитарные гармонии данной мелодической конструкции по мере движения напоминают мотивы Стива Хэккетта середины 1980-х и в целом хорошо отражают то ледяное настроение, которым пронизаны иллюстрации CD-вкладыша. Заглавный эпический номер изящно поддерживает заданную ранее генеральную линию поведения. Произведший его на свет маэстро Роберт словно пытается разбавить едва наметившийся холод темперированной игрой на классической гитаре. Но минималистские, заряженные громом электро-риффы во второй части сюиты убивают на корню сие благое желание. И все-таки финал затейливой повести выглядит подчеркнуто умиротворяющим. Печальными лэтимеровскими интонациями полнится красивейшее интро к артовой фреске "Caution to the Wind", однако основная саунд-масса означенной вещи приходится на гарцующие ритмические пассажи, усиленные скоростными саксофонными соло Расселла Джонса. Двухминутный гипнотический астральный этюд Гроувза "Mount Maroma" логически предваряет идущую следом развернутую композицию "Lake Viñuela", чья призрачная палитра настояна на легчайших нью-эйджевых мазках, электронных психоделических секвенциях, бархатистой органной тонировке и глубоких, исключительно зрелых фьюжн-размышлениях гитариста. Пафосная оркестровая фаза в начале масштабной рапсодии "Saboteur" кажется никак не связанной с наступающим далее бравурно-шизофреническим рок-коллапсом; видимо, коллективный разум Роберта с Дэйвом нащупал здесь возможность потренироваться в искусстве сочетания несочетаемого. Забойный примитивистский "ролльчик", тонкий флер испанского фламенко, деструктивно-хаотические метания и явный реверанс в сторону великих King Crimson делают подобный опус уверенной заявкой на авангард. И вот наконец наступает черед излишне сумрачной "Ice Angel", выполняющей функцию виртуального многоточия в финале крайне неоднозначного релиза.
Резюмирую: не самая доступная для восприятия работа Роберта Эндрюса. Любителям традиционных музыкальных форм рекомендовать ее поостерегусь. Те же, кто неравнодушен к экспериментально-мозаичным структурам, наверняка сумеют прочувствовать странную притягательность равноудаленного от мэйнстримовых частот прог-акта. Вывод за вами, дамы и господа.

10 дек. 2009 г.

Mandalaband III "BC - Ancestors" (2009)

В это трудно поверить, но один из наиболее амбициозных арт-проектов 1970-х восстал из пепла и ныне отмечает третье рождение. Ради такого почетного дела основатель Mandalaband композитор Дэвид Рол (р. 1950) даже забросил на время свои археологические штудии (для тех, кто не в курсе, маэстро по совместительству является дипломированным египтологом, автором ряда книг и телепередач, посвященных загадкам древних цивилизаций), целиком погрузившись в сочинение нового материала. Помогать ему вызвались клавишных дел мастера - Жозе Мануэль Медина из прог-ансамбля Last Knight и Стюарт "Вулли" Уолстенхолм (Mandalaband II, Barclay James Harvest, Maestoso). Они же вошли в состав группы наряду с другими именитыми музыкантами - гитаристом Эшли Малфордом (Mandalaband I, Sad Café), ударником Кимом Тернером (Mandalaband II, Maestoso), духовиком/гитаристом Троем Донокли (Iona, The Bad Shepherds, соло), басистом Крейгом Флетчером (Barclay James Harvest), певцом и поэтом Марком Аткинсоном и органистом/аранжировщиком Саймоном Уоготтом. В концептуальном отношении инициатор мероприятия Рол остался верен себе. Не размениваясь на мелочи, он замутил историю, повествующую "о легендарных временах, когда по Земле бродили герои, и великие царства росли и развивались на античных берегах Средиземного моря" (цитата из пресс-релиза). Географически-хроникальный размах "BC - Ancestors" охватывает значительный пласт культурного прошлого планеты: от цветущих садов Эдема, Месопотамии и Вавилона до милого сердцу Дэвида Египта и сюжетов периода Троянской войны. Разумеется, столь внушительные смысловые панорамы потребовали не менее живописного звукового воплощения. И с этим могучая кучка британских профессионалов справилась на отлично. Детально проработанные оркестровые планы изящно оттеняют богатые мелодические линии каждого из треков. Благородные симфонические кружева прекрасно уживаются с эмбиентальными позывными синтезаторов и собственно рок-начинкой. Практически все на альбоме радует слух: исключительно приятные тембры электрогитарных партий Малфорда, в которых нет ни тени самолюбования; вокальная подача (в большинстве случаев поет Дэвид, где-то - Вулли, а хоральную поддержку оказывают Марк Аткинсон, Барбара Маканас и ее дочь Бриони); рожки и вистлы неутомимого мистера Донокли, меняющие национальную окраску в зависимости от характера эпизода: тут и тонкий флер кельтики, и пряные ароматы Ближнего Востока. Вообще, рассуждая о композиционной формуле пластинки, нельзя не отметить на редкость удачный баланс меж условно консервативными игровыми схемами и саунд-технологиями последнего поколения. Воспитанная на классическом прогрессиве "старая гвардия" изначально отказалась от виртуозных технических перегибов в пользу мелодии. Поэтому исполняемые ими произведения в первую очередь демонстрируют первостатейную, едва ли не эстрадную "мотивность" вкупе с шикарной полифонией (послушайте, к примеру, "Aten" - разве не чудо? Да такому и сам Алан Парсонс мог бы позавидовать). Блеск и глубина породистого арта + воздушная поп-роковая "искристость" образуют в итоге замечательный альянс, которым можно лишь восхищаться. Чего я искренне вам всем и желаю.

7 дек. 2009 г.

Bandhada "Open Cage" (2009)

Их возвращения ждали без малого четверть века. И вот свершилось. Классики чилийского прога снова в деле. Прибавившие седины и морщин, но не утратившие оптимизма Карлос Чунг (гитара), Альфонсо Филей (клавишные) и Фелипе Кларк (бас-гитара) дарят поклонникам свой новый альбом. Без легких трансформаций в составе, естественно, не обошлось. Ударника Хуана Кодерча сменил Эдуардо Корриа, а вот духовиков на диске стало двое: ветеран Хуан Карлос Ньюманн, чья флейта являлась украшением дебютной пластинки, и его коллега Би Карлос Домингез. Что касается непосредственно музыки, то здесь без каких-либо сюрпризов: Bandhada выдали крепкий, профессиональный релиз, семь из восьми дорожек которого являются чистыми инструменталами. Правда, для элементов симфонизма и мечтательных пасторалей тут практически не осталось места; вместо этого меломану предлагается залихватски исполненный прогрессивный фьюжн с упором на искусно разыгрываемые гитарно-клавишные партии. Духовые по большому счету представлены эпизодическими саксофонными вставками, что вполне отвечает современной политике группы. Терпкий латиноамериканский колорит - неотъемлемая часть каждого из треков. Так, в открывающем программу забойном номере "Llave Al Sur" улавливаются характерные интонации творчества Эла Ди Меолы образца семидесятых: ритмические брейки, скоростные дуэли ведущих ансамблистов, особенности музыкальной фразировки - все это имеет вполне определенные корни, без сомнения, детально знакомые рьяному почитателю джаз-рока. Лирическое настроение питает изящную пьесу "Algo Mas Que" с ее этнической перкуссией, ретрообразными кружевами гитары, мажорными гармониями и - о, чудо! - той самой флейтой. Заковыристая пьеса "Toque De Midas" изъята из прошлого наследия Bandhada. Капитально поколдовав над аранжировкой, участники коллектива запустили данную комплексную фантазию в оборот, и, надо сказать, она прекрасно вписалась в одну обойму со свежими вещами. "Aventuras Del Hombre Tornillo" - зрелый арт-фьюжн, интригующий слушателя особенной атмосферой загадочности. 10-минутная "Jardin Secreto" - полуночная рапсодия в субтропических тонах, хмельная истома усталого путника, пресытившегося бурлящим жизненным водоворотом: очень интересное по настроению и композиционному развитию полотно. В "Cheremoya Drive" наконец-то дают развернуться маэстро Ньюманну: солирующий в традиционном джазовом ключе саксофон устраивает здесь батальные игрища с агрессивно заряженными электрическими струнами Карлоса Чунга и специально приглашенного Вальдо Валенсуэлы, а также поддерживающими их органно-синтезаторными пассажами Филея. "El Vuelo Del Hada" - очередной "привет" двадцатипятилетней давности, впервые прозвучавший на диске 1984 года; прекрасная ностальгическая фреска со сказочным подтекстом в названии ("Полет эльфа"). Особняком держится финальный эпик "Alcanza El Tiempo" с романтическим вокалом Патрисио Кастилло и общим возвышенно-поэтическим налетом.
Заключение: по-настоящему сильный реюнион одной из наиболее значительных команд южноамериканского региона. Рекомендую.

6 дек. 2009 г.

Eddie Hardin & Guests "Wind in the Willows" [plus bonus tracks] (1985; 1998; 2002)

Идея сочинить мюзикл по культовой книге Кеннета Грэма (1859-1932) "Ветер в ивах" впервые посетила органиста Эдди Хардина еще в 1967 г. И только большая занятость в рядах The Spencer Davis Group не позволила молодому человеку заняться этим вплотную. В начале семидесятых он, было, вернулся к старому замыслу, но тут дорогу перешел собрат по оружию Роджер Гловер с аналогичным проектом "The Butterfly Ball", в котором и для Хардина нашлась работенка... С честью выдержав испытание фортуной, Эдди наконец-то удостоился шанса на реализацию мечты. В 1985 г. арт-рок-фантазия "Wind in the Willows" увидела свет.
В соратники маэстро Хардину удалось заполучить изрядное количество заслуженных деятелей британской музыкальной культуры. Стив Хэккетт, Энни Хэслам, Джон Энтуистл, Донован, Тони Эштон, Крис Томпсон... Имена говорят за себя сами. Вдвойне отрадно, что столь внушительный перечень звезд приведен в буклете диска не ради рекламы. С композиционной точки зрения "Wind in the Willows" - произведение достаточно крепкое (особенно для восьмидесятых), и любому профессиональному артисту было бы не зазорно поучаствовать в подобном сценическом акте. Немного о звуковых структурах пластинки.
Тон программе задает заглавный вступительный инструментал, решенный в симфо-роковых традициях "золотого" десятилетия. Протяжные гитарные партии Стива Хэккетта на торжественном оркестровом фоне пробуждают в душе светлое ностальгическое чувство. Происходит своего рода инициация в сказку, из которой потом долго не захочется возвращаться. Бодрый опус "Good Morning to You" схематически напоминает разом как отдельные поздние творения The Beatles (между прочим, барабанит на альбоме Зак Старки - сын Ринго Старра), так и песни The Alan Parsons Project. "I'd Forgotten How to Smile" - качественный эстрадный дуэт разнополых вокалистов, нисколько не выпадающий из контекста. "The Wild Wood" - яркий пример великолепно аранжированного поп-арта, по своим кондициям на тридцать три головы превосходящего бездушное синтетическое однообразие тогдашних хитмейкеров. Облегченная симфоническая "начинка", включенная в ткань номера "The Badger", оставляет интересное послевкусие, равно как и идущий следом этюд "I'm Looking Forward to Tomorrow", где Эдди на удивление ловко соединяет мотивы бродвейского шоу с исключительно английским полинасыщенным колоритом. Крайне замечательна двухчастная история "Mr. Toad / Piper at the Gates of Dawn" - помесь психоделической радиопьесы с богатым нюансами мелодическим прогрессив-хардом. При знакомстве с "Wayfarers All" не покидает ощущение дежа-вю: точно эта приятственная во многих отношениях вещь целиком позаимствована из репертуара ансамбля Keats. Ну, а хоральная кода "Wind in the Willows" настолько возвышенно-прекрасна, что поневоле тянет раствориться в ее элегантно-сказочной атмосфере.
В качестве бонусов на CD фигурируют студийные демо-записи и ауттэйки, а также несколько дополнительных композиций, украсивших концертную постановку "Wind in the Willows", состоявшуюся в 1991 г.

3 дек. 2009 г.

Jonesy "Ricochet: Pioneering in 1972-1973" (2007)

Не будучи занесенным в число избранных представителей высшей арт-иерархии, английский ансамбль Jonesy, тем не менее, сыграл значимую роль в становлении европейского прог-рока. Отец-основатель достославной формации, гитарист и певец Джон Ивэн-Джонс ко времени создания группы успел выпустить сольный альбом "Collage", на котором клавишными партиями заведовал Джейми Калет. В итоге именно этому джентльмену доверили почетное место органиста в рамках новоучрежденного коллектива. Что касается ритм-секции, то на первых порах ее составляли басист Дэвид Пол и ударник Джим Пэйн, а в 1973 году освободившиеся вакансии соответственно заняли Джипси Джонс и Плаг Томас. "Тогда нас интересовала самая разная музыка, - вспоминает экс-лидер Ивэн-Джонс. - Шостакович, Заппа, Джон МакЛафлин, King Crimson... Мы слушали все, включая традиционный джаз, многое из того набора повлияло на звуковые структуры дебюта. И когда ребятам с лейбла Dawn поставили демо-запись... короче, это был шок"...
Что ж, руководство фирмы понять можно: ведь даже спустя тридцать семь лет комплексные произведения Jonesy способны впечатлить избалованного шедеврами меломана. Поэтому честь и хвала компании Cherry Red Records, взявшей на себя труд по выпуску данной компиляции, содержащей наиболее яркие опусы англичан. Пластинка 1972 г. "No Alternative" представлена четырьмя разнокалиберными треками. Ритмичная пьеса для сдвоенных гитар и меллотрона "1958" по признанию парней вдохновлена творчеством Фрэнка Заппы. Своим многоступенчатым рисунком она и впрямь напоминает отважные экзерсисы этого гениального экспериментатора. Впрочем, если копнуть поглубже, обнаружится некоторое сходство и с голландцами Supersister, а равно с адептами кентерберийской школы. Игровой номер "Ricochet" - визитная карточка Jonesy: фанковый драйв вкупе с нарочито торжественными напластованиями клавишных + бравурный цирковой финал. Развернутое полотно "No Alternative" подобно замысловатой мозаике: тут и тяжелые, почти что саббатовские риффы, и вычурные басовые размеры, и залихватские пассажи гитары на гипнотическом барабанном фоне - прогрессив, одним словом. Короткая "Reprise" служит переходом к следующей части программы, где неуемные затейники открываются с совершенно неожиданной стороны. Рамки квартета расширяются за счет вовлечения в процесс духовика Алана Боуна. В итоге привнесенные им идеи наилучшим образом отражаются на качестве материала: выразительное соло на трубе в сопровождении мечтательных пианиссимо ("Preview"); джазовые гармонии, спаянные с отголосками эпического арт-рока ("Questions and Answers"); светлейшие флейтовые пасторали, вливающиеся в бурное полифоническое море ("Children") - все это заслуга маэстро Алана. Парочка вещей с диска "Keeping Up" (1973), спродюсированного небезызвестным Рупертом Хайном, знаменует третий этап существования Jonesy. За образец выдвигается формула "общее облегчение саунда минус интеллектуальные заморочки". И однако же: если в меру игривая "Know Who Your Friends Are" худо-бедно укладывается в заботливо подставляемое директором прокрустово ложе, то в финальной композиции имени себя решительно настроенные музыканты таки уходят в импровизационный отрыв с внушающим уважение жанровым интервалом: от фри-джаза до симфонического авангарда; поневоле вспоминается Горький с его хрестоматийным "безумством храбрых".
Резюмирую: великолепное собрание исполнений от одной из самых неординарных команд ранних семидесятых. Рекомендую.

1 дек. 2009 г.

Robert Andrews "An Amnesty for Bonny Things on Sunny Days" (2000)

Не самый типичный релиз для Cyclops Records - вотчины британского неопрога. К моменту записи данного диска мультиинструменталист Роберт Эндрюс успел сотворить порядка десяти пластинок, большая часть из которых оформлена им в содружестве с группой Land of Yrx. "An Amnesty for Bonny Things on Sunny Days" - первый опыт сотрудничества Роба с шефами означенного лейбла, доверившимися талантливому музыканту и пообещавшими создать ему максимально комфортные условия для работы. Судя по результату, слово они сдержали.
В отличие от большинства "циклоповских" клиентов Эндрюс-композитор делает ставку не на мощную рок-подачу, а на раскрытие эмоционально-мелодических граней собственных произведений. Человеку непосвященному безвокальные авторские эксперименты Роберта могут сперва показаться монотонными, однако не все так просто, как видится. Потенциальному слушателю "An Amnesty..." следует держать в голове одну простую вещь: предлагаемая игра ведется по правилам, напоминающим приготовление вина. Скорость тут неоправданна, излишние напор и динамика способны отрицательно сказаться на конечном продукте. Утонченность, изящество, насыщенный букет - вот ключевые понятия для составных элементов картины. Неторопливое развертывание 9,5-минутной сюиты "Autumn" свидетельствует в пользу импрессионистических наклонностей мастермайнда. На фоне ретрообразной симфонической подложки клавишных постепенно проступают кружевные вензеля гитары, чей акустический рисунок до крайности аккуратен (напрашиваются аналогии с манерой Энтони Филлипса). Светлая эпическая пьеса "Earth and Stone" логически продолжает этот аристократический звуковой парад: синтезаторные переливы и перкуссия Дэвида Гейта ведут тихую перекличку с трепетными органно-фортепианными арпеджио Роба: вторая половина трека и вовсе заставляет вспомнить первопроходца лирических саунд-грез Эрика Сати. В коротком гитарном этюде "Indian Summer", сочиненном Эндрюсом на пару с Расселлом Дэвисом, плещется медитативное настроение; лишенное конкретики видение на стыке сна и яви. Преисполненная струнных аккордов "Amnesty" поначалу отсылает нас к камерным прозрениям Уильяма Аккермана, а затем плавно свершается переход к благородным арт-роковым интонациям Гордона Гилтрэпа. 11-минутная "Landfall" содержит умиротворенные менестрельские наигрыши вкупе с приятственными, подстраивающимися под флейту клавишными тембрами и несколько наивной оркестровкой. "Sunlight on Leaves" идеально олицетворяет пейзажную звукоживопись маэстро Роберта. Венчает действие не обозначенная на конверте пролонгированная фольклорная зарисовка. Впрочем, тем из вас, кто успел ознакомиться с альбомом "Rising" ансамбля RA (позднейшее детище Эндрюса), с вступительных тактов станет ясно: речь идет о милой безделице под названием "Shambles", но ее достоинствам уделено внимание в соответствующей теме.
Резюмирую: достаточно оригинальная и по-своему исключительная программа, рекомендуемая в первую очередь полуночным философам и романтикам всех мастей.

28 нояб. 2009 г.

Michael Hoppé "Solace" (2003)

"Становятся тучи цветами неба, когда их целует свет". Таким эпиграфом из белых стихов Рабиндраната Тагора предваряет свою инструментальную программу композитор и пианист Майкл Хоппи. Англичанин по происхождению, он вот уже долгое время живет в Лос-Анджелесе, сотрудничает с голливудскими киностудиями, параллельно сочиняя музыку в ключе "пронзительного романтизма". По степени мелодического дарования Хоппи часто сравнивают с Вангелисом, Китаро, Жаном-Мишелем Жарром и другими колоссами мировой сцены. Его авторская манера имеет собственный неповторимый почерк, и "Solace" - отличный повод убедиться в этом.
Альбом, отмеченный премией "Грэмми", демонстрирует обширную гамму творческих возможностей Майкла. Умение работать с крупными формами, мастерство создания звуковых камерных пейзажей - все это сполна представлено в рамках пластинки. Каждое из произведений - своеобразный оттиск воспоминаний. Ставка сделана на искреннее ностальгическое чувство, которое служит основным проводником в богатом эмоциями мире маэстро Хоппи. Открывающий трек "This Majestic Land", исполненный Пражским Симфоническим оркестром в торжественно-кинематографических тонах, вдохновлен величественными ландшафтами североамериканского запада; всепокоряющей стихийностью вкупе со строгой красотой веет от столь колоритной пьесы. Следом идет подчеркнуто поэтический номер "So You", где в центре внимания щемящие пассажи виолончели от Мартина Тиллманна, деликатно обрамляемые клавишными. Метафизический вечный покой лазоревой неги небес разливается в воздушно-акварельном этюде "Romance for Violin and Orchestra" (соло на скрипке - Любомир Гавлак). Классическое сопрано Хайди Филдинг как нельзя лучше соответствует печальному настрою реквиема "Lachrymosa". Тихая пасторальность сквозит в умиротворяющей композиции "Beloved" с гармоническими акустическими переборами гитариста Кентона Янгстрема. Редкостным очарованием полнится лиричнейшая оркестровая рапсодия "Renouncement", и завораживает легчайшим дыханием весны "Jude's Theme" - дуэт скрипача Юджина Фодора с мастермайндом Хоппи. Невероятно изящная "Nimbus" вполне сгодилась бы в качестве звукового ряда к викторианской костюмной мелодраме, а нежно-рефлективная "Elegy (For Joan)" прекрасно иллюстрирует любовные мечтания юной особы. Религиозно-экстатическим чувством проникнута неторопливая ода "Pie Jesu" с вокалами уже упомянутой Хайди Филдинг и Дуэйна Бриггса. Обернутая в элегическую ткань бесконечно душевная "Farewell" воплощает в себе cтаромодное благородство и дух английских романов прошлого. Эпический финал "The Parting" наверняка обрадует поклонников Вангелиса, отвечающего здесь не только за фортепианные партии, но и за всю аранжировку в целом.
Итог: совершенно изумительный релиз, безусловно заслуживающий Вашего внимания. Настоятельно рекомендую.

24 нояб. 2009 г.

Liquid Scarlet "Liquid Scarlet" (2004)

О шведском прогрессивном феномене сказано немало. Вот уже полтора десятка лет скромное по размерам государство стабильно "плодоносит" на радость арт-роковым гурманам со всего света. И хотя корни дивного музыкального древа в массе своей тянутся издалека, с окутанных туманом просторов Великобритании периода 1970-х, вряд ли кому придет в голову обвинять в плагиате скандинавских артистов, наследующих традиции "золотой" прог-эры. Об одной из таких команд хочется поговорить особо.
Квинтет Liquid Scarlet возник в 1996 г. в поселке Каликс на севере Швеции. Поначалу ребята оттачивали мастерство, исполняя кавер-версии всемирно популярных рок-ансамблей. Чуть погодя наступил момент для самоидентификации, и молодые потомки викингов взялись за подготовку оригинального репертуара. Несмотря на отменные профессиональные навыки, к "раздаче слонов" они здорово опоздали. До славы главных героев новой волны нордического арта (Änglagård, Anekdoten, The Pär Lindh Project, Landberk, The Flower Kings) им было не дотянуться, но участники Liquid Scarlet и не думали соревноваться со старшими коллегами по цеху: они упорно боролись за собственное место под солнцем, и в итоге достигли цели...
Дебютная программа талантливой пятерки - удачный пример преемственности поколений. Разумеется, шагать по стопам гигантов значительно удобнее, нежели ломиться напрямик сквозь нехоженые дебри. Тем более, когда путеводными звездами служат немеркнущие светила - King Crimson, Genesis, Van der Graaf Generator и иже с ними. Однако определяющим фактором тут все же является наличие авторской индивидуальности, а этого у шведов не отнять. Восемь треков пластинки опьяняют изящнейшим ретро-настроением. Темная кримзоидность вступительной композиции "Greyroom" с тотальным засильем меллотрона настояна на депрессивно-минорных созвучиях, присущих множеству представителей тамошней сцены. "Hesitating in the Foyer" - слияние аналоговой атмосферы с прогрессивно-джазовыми вывертами и альтернативными интонациями вокалиста (привет норвежцам Ravana): интригующе и весьма необычно. "Città Nuova" напоминает унылую исповедь вечного неудачника: тщательно завуалированная фольклорная основа растворяется в клубящихся пост-роковых парах с примесью симфонического авангарда. Тяжелый инструментал "Molok" скроен из характерных компонентов стилистики R.I.O.: кабы Роберт Фрипп затеял написать болеро, то оно, пожалуй, выглядело бы похоже. Теплые пасторали в "Talking in Ashes" по мере развития трансформируются в колюче-сумрачные пассажи, но финал, к вящему удовольствию слушателя, отмечен благополучным исходом ситуации. "Comes Near, Lingers Far" сполна одаривает нас мелодико-ритмическими сменами вкупе с эмоциональным многообразием - от коварных шквалистых порывов до пространно-напевной меланхолии. Отличный этюд "The Red Stairs" явно инспирирован творчеством ранних Anekdoten, ну а замыкающий эпик "One Last Masquerade" - исключительно самостоятельное произведение редкостного колорита, несущее колоссальный драматический заряд; прекрасное завершение изысканного банкета.
Заключение: ничего принципиально революционного Liquid Scarlet, конечно же, не произвели. Тем не менее диск превосходен от начала до конца. Советую приобщиться.

22 нояб. 2009 г.

The Enid "Sheets of Blue. Anthology: 1977-2008" (2009; 2 CD)

Похоже, в 2009 г. симфо-роковый вулкан под названием The Enid наконец-то пробудился от долгого сна. Отец-основатель коллектива Роберт Джон Годфри, чья активность за прошедшие десять лет оставляла желать лучшего (последняя студийная работа The Enid "White Goddess" увидела свет в 1998 г.), вновь обрел уверенность в собственных силах и вкус к сочинению развернутых прогрессивных опусов. По признанию маэстро, тому предшествовал период затяжной депрессии, в течение которого он до ужаса много курил, и в итоге набрал лишний вес. К жизни его вернула телевизионная передача, где звучал 3-й концерт Рахманинова. "Тогда я будто бы очистился, - вспоминает Годфри. - Сел за фортепиано, ежедневно практиковался по четыре часа кряду. Как результат, сейчас я играю лучше, чем когда бы то ни было".
Первый выпуск антологии из серии "Sheets of Blue" случился в 2006 г., накануне 30-летнего юбилея The Enid. Спустя некоторое время Роберт с коллегами решил подогреть интерес поклонников к наследию группы. 11 января сего года, в преддверии выхода свежей пластинки "Journeys' End" (ее премьера намечена на весну 2010 г.), лейбл Inner Sanctum издал аж два сборника избранных вещей команды: это "Arise аnd Shine. Vol.1" и двойной CD "Sheets of Blue. Anthology: 1977-2008". Правда, от обычных компилятивных программ оба релиза все же отличаются. "Восход и сияние" демонстрирует нам собрание старых произведений The Enid, перезаписанных силами их текущего состава: Роберт Джон Годфри - клавишные; Джейсон Дакер - гитара, бас; Макс Рид - клавишные, программирование, вокал; Дэйв Стори - ударные, перкуссия. Что касается двойника, в него включены давно ставшие культовыми эпические треки с дисков 1970-х, 1980-х и отчасти 1990-х, заново пересведенные и оцифрованные. К процессу повторного микширования лидер ансамбля подошел с немалой долей фантазии. Вследствие его кропотливого труда хорошо знакомая музыка заблистала дополнительными оттенками. Восхищает тщательная детализация истории о бравом рыцаре Роланде в "A Heroes Life - Childe Roland to the Dark Tower Came": четко различима каждая нотка, не утерян ни один звуковой нюанс. То же относится и к остальным семнадцати позициям. Роберт с большим душевным трепетом, шаг за шагом проанализировал судьбу своих прежних творений, учел немногочисленные ошибки и выполнил все, примеряясь к требованиям дня сегодняшнего. Где-то усилил саунд клавишных, где-то, напротив, вывел вперед неоклассические реверансы гитары, переосмыслил большинство аранжировочных приемов, придав исключительный размах и без того полифоническим структурам, добившись изысканного совершенства мелодических линий и предельного богатства оттенков. Благодаря его стараниям даже такие знаковые для любого фэна The Enid шедевры как сюита "In the Region of the Summer Stars" или эмбиент-вальс "Spring" отныне воспринимаются по-новому. Отрадно, что за чередой минувших достижений не теряются и позднейшие свершения Годфри и K°: к ним, в частности, принадлежит 12-минутное полотно "Malacandra - The Silent Planet" - космическая рапсодия в традиционных оркестровых тонах, вполне логично замыкающая это превосходное тематическое собрание.
Резюмирую: роскошный подарок от классиков английского симфо-арта, адресованный почитателям жанра. Рекомендую.

CD 1
CD 2

19 нояб. 2009 г.

Alias Eye "A Different Point of You" (2003)

Вторая полнометражная работа интересной тевтонской формации позволила ее участникам закрепиться на выбранных рубежах. В жанровом отношении ребята из Alias Eye нисколько не изменили собственным идеалам: их творческая лаборатория по-прежнему ориентирована на эклектику. Парадокс, но диковатый сплав элементов, в котором увязла бы любая другая команда, у мастеровитых германских парней работает как часы. Каждый из девяти пролонгированных опусов являет слушателю развернутую историю со своим уникальным колоритом. В открывающей композиции "A Clown's Tale" акцент сделан на синтезе характерных микрохроматических ладов, почерпнутых в традиционном фольклоре ближневосточных народностей, с неопрогрессивными электрическими тенденциями. Атмосфера "Сказок тысячи и одной ночи" удачно разбавляется мощными соло-проходами гитариста Маттиаса Рихтера. Отмечу также вдохновенную игру на саксофоне гостевого музыканта Тимо Вагнера и добротные клавишные оркестровки Витаса Лемке. Ну, и конечно же обращает на себя внимание интеллигентный голос певца Филипа Гриффитса. Задорные фанковые ритмы правят бал в ершистом номере "Fake the Right"; впрочем внешняя канва данного трека выдержана в хард-роковом ключе, тогда как изменчивые внутренние структуры вкупе с полифоническим обрамлением подчеркивают его прогрессивную стать. "Your Other Way" демонстрирует нам шикарные вензеля из возвышенных артовых сфер: прекрасные акустические вставки на испанской гитаре от продюсера Кристиана Шиманьски, мотивы латино-фьюжн и яркая вокальная подача фронтмена. Данью уважения интеллектуальному мелодик-року служит до крайности приятная пьеса "Icarus Unworded", определенно тяготеющая к эпосу: есть, где развернуться каждому члену ансамбля. "The Usual Routine", вопреки названию, исполнена с необходимой долей куража и своими залихватскими приджазованными грувами напоминает московских пижонов из Седьмого Города. Классическими интонациями пронизана красивейшая баллада "Drifting", в светлой меланхолии которой бьется живая ностальгия по мечте. В "On the Fringe" неведомым манером соединились академическая масштабность, нарочитая легковесность АОРа + типично проговые выкрутасы: что и говорить, с этими дойчланд-оригиналами не соскучишься! На почетное звание "гвоздя программы" может смело претендовать изысканная поэтическая фреска "The Great Open", наследующая многое от симфо-рока 1970-х: тут и вселенские драматические коллизии, и величественные инструментальные гармонии, и некий глубинный философский подтекст. Словом, чертовски "вкусное", отменно воплощенное произведение. А на десерт - финальный сюрприз от Alias Eye, небольшой салонно-джазовый перформанс, озаглавленный "Too Much Toulouse": довольно симпатичная зарисовка а ля "спокойной ночи, меломан".
Заключение: совершенно небанальный релиз, горячо рекомендуемый поклонникам современного прог-рока.

16 нояб. 2009 г.

Torbjörn Carlsson, Björn J:son Lindh & Ted Ström "Vinterhamn" (2005)

Совместное выступление мастеров шведской музыкальной культуры, каждый из которых сам по себе эпоха, явление, что и говорить, уникальное. К такой вот редкостной породе концертных релизов относится "Vinterhamn", записанный тремя седовласыми ветеранами нордической сцены при участии органистки Мари Норденмальм. Торбьорн Карлссон (гитара), Бьорн Джейсон Линд (духовые, клавишные) и Тед Стрём (вокал, гитара, клавишные) ответственно заявляют: пороха в пороховницах у них хоть отбавляй, чему прекрасным доказательством служит данная программа.
Пара фраз об участниках действа. Если с господами Линдом и Карлссоном все более или менее ясно (см. другие посты по теме), то о маэстро Стрёме (р. 1944) следует замолвить словечко. На родине этот матерый человечище пользуется большим авторитетом, да и немудрено. На заре семидесятых Тед являлся членом фолк-психоделических составов Scorpion и Contact. В 1973 г. он начал успешную сольную карьеру, за годы которой перепробовал многое - от менестрельских мотивов и масштабных оркестровых произведений до эстрадных шлягеров и музыки к кинофильмам. В общем, до крайности неординарная фигура, как, впрочем, и его компаньоны.
В процессе композиционной селекции пальму первенства отдали Стрёму, в итоге из представленных двенадцати треков пять на счету Теда, четыре принадлежат перу дядюшки Бьорна, оставшиеся - авторства скромняги Карлссона. Открывается диск возвышенной одой "Från Skagen", вызывающей ассоциации с Pink Floyd периода "The Division Bell" (особенно в части электрогитарных партий умельца Торбьорна), но колорит здесь, конечно же, сугубо скандинавский. Эстафету принимает деликатный поп-фолковый опус "Genon sommaren", по настроению перекликающийся с пластинкой "Vogts Villa" Мортена Харкета. "Sweet dreams" - нежнейшая акустическая пастораль с щемящими пассажами флейты, аккуратными струнными арпеджио и атмосферными клавишными. Известная линдовская жемчужина "Lake district" благодаря новой аранжировке звучит совершенно непривычно, ибо акцент сделан на торжественных перекатах церковного органа; очень и очень любопытная интерпретация. "Åt´n Albin" - своего рода "бард-рок", хрипловатый голос Стрёма оттеняется стройным смешанным хором. Зато последующая "Варшавская прелюдия" - пьеса классического толка, целиком основанная на изысканных фортепианных аккордах, местами усиленных мощными органными мазками. Несколько эмбиентальный характер носит замысловатый этюд "Spread your wings", продолженный не менее интересным номером "Adventsland" с фирменной шелестящей саунд-подачей Линда. Фольклорные напевы в "Vintersaga" разбавляются электрическими пассажами, укрупняющими смысловой драматический контекст. Заглавная "Vinterhamn" - оригинальный образец космического арт-рока по-шведски: жутко интригующее сочинение. Ярчайшая мелодическая фреска старины Бьорна "Härifrån till evigheten" - это попросту полный душевный катарсис, максимальный эмоциональный накал с обнажением каждого нерва. После такого необходимо погружение в элегию, что и происходит под умиротворенное течение красивейшей "Innan gryningen".
Заключение: в высшей степени превосходный live-set, блистательный акт настоящего искусства. Рекомендую.

14 нояб. 2009 г.

Jan Schelhaas "Dark Ships" (2008)

Переступив черту зрелости, трудно оставаться романтиком. Однако некоторым оно удается. К такого рода персонам принадлежит и органист Ян Шелхаас (р. 1948). Бывший клавишник великолепной группы Caravan и не менее замечательного ансамбля Camel, разменяв седьмой десяток лет, по-прежнему юн душой. Отвергая циничные реалии века двадцать первого, Ян продолжает жить в своем особенном мире, где так приятно встречать тихие рассветы над безбрежным океаном фантазии, где видение грозных парусов легендарного Летучего Голландца - вполне обычное дело, а воздух наполнен голосами друзей, давно уж растворившихся за пределами вечности...
"Dark Ships" - дебют Шелхааса в качестве самостоятельной творческой единицы. И хотя данный альбом не является концептуальным в привычном понимании термина, двенадцать треков его по сути - это одна большая песня. В основе каждой из композиций лежат уютные кентерберийские гармонии, чья красота подчеркивается не только взявшим на себя большую часть инструментальных партий Яном, но и проверенными коллегами-"караванщиками" - духовиком Джимми Хастингсом и гитаристом Дагом Бойлом. В отношении саунда балом правит атмосфера: никакой агрессивности, острых углов, неуемных скоростей... Мелодия - вот высшая добродетель для мастермайнда проекта, ей-то он и служит верой и правдой. По-домашнему теплый вокал Шелхааса - весомый атрибут картины, придающий той своеобразный шарм. Тонким лучиком света скользит голос Яна в пространстве мягких клавишных оркестровок, осторожных ритмических секвенций, отсылающих слушателя к краткому временному интервалу конца 1970-х - начала 1980-х - эпохе, когда мастодонты арт-рока примеряли на себя яркие ново-волновые пиджаки. Ностальгическими интонациями пропитаны многие уголки звуковых ландшафтов. Внимая мотивам типа "Sails in the Sun", ты словно незаметно перемещаешься к чистым бодрящим истокам, и тогда воскресают вокруг милые сердцу тени: обволакивающие позывные Camelовского шедевра "Nude" беспрепятственно пробиваются сквозь толщу лет, обретая новую оболочку. Эпическую пьесу "The Voyage of Doby Mick" я бы назвал респектом гениальному Джеффу Линну, экс-лидеру Electric Light Orchestra: Шелхаас, как и его вышеупомянутый великий соотечественник, мастерски синтезирует эстрадную составляющую с элементами симфонизма. Общая палитра усеяна радужными джазовыми капельками, хотя базис "Dark Ships" по большому счету классический. С прогрессивом релиз соотносится сугубо номинально. Нет здесь изощренных технических эскапад, виртуозного игрового безумства. Ян попросту демонстрирует полную внутреннюю свободу, потрясающее умение быть в ладу с самим собой. Он максимально открыт и честен с аудиторией, а подобное, уж поверьте, дорогого стоит.
Как бы там ни было, диск получился ненапряжным, трогательно-душевным и в определенном смысле "гурманским", рассчитанным на вечных лириков, способных адекватно воспринять заложенные в нем идеи.

11 нояб. 2009 г.

Sad Minstrel "The Flight of the Phoenix" (2001)

Маска грустящего менестреля не всякому артисту впору. Однако органисту итальянской готик-проговой группы Malombra Фабио Казанове (также сотрудничал с Höstsonaten) она вполне к лицу. Проект Sad Minstrel он затеял, полагаясь исключительно на собственные силы, а потому, помимо клавишных, самостоятельно отыграл гитарные партии, запрограммировал ударные, местами душевно подудел на вистле. Ну, и естественно, озвучил сие вокально, причем, без посторонней помощи. Лирика маэстро Фабио впитала темные флюиды его основной команды, что в итоге отразилось на портрете центрального персонажа альбома: наряду с традиционной печалью менестрель оказался наделен чертами настоящего безумца, воспевающего тайные страхи и призывающего себя уничтожать любого, кто осмелится встать на его пути (крайне показателен в данном отношении первый пункт истории - "Mad Minstrel"). Так что текстовая концепция пластинки далеко неоднозначна. Англоязычные (по большому счету) стихи синьора Казановы полны символов, значение которых вряд ли удастся разгадать непосвященному. Подозреваю, здесь мы имеем дело с некоей трансперсональной мифологией, где привычное бардовское обличье не более чем видимость. Но господь с ним, со смыслом. Пусть над этим трудятся любители ребусов, поговорим о том, что ближе и понятнее, - о музыке.
Композиционные планы "The Flight of the Phoenix" выстроены достаточно стройно, хотя в стилистическом отношении тут присутствует многое. Изобретатель и фантазер Фабио экспериментальным способом вывел странноватый гибрид, скроенный из частиц раннего семидесятнического прото-арта, фолк-рока, мрачноватых психоделических пассажей и легковесной готической ритмики. Причем, в одну обойму со своими авторскими вещами он умудрился загнать старинный окситанский мотив "Canzone Della Bambina di Triora", превратив его в довольно милую, преисполненную национального колорита песню, и народную ирландскую мелодию "The Butterfly", максимально выражающую вековечную внутреннюю драму обреченного на одиночество трубадура. Присовокупите к оному набор из надрывных откровений в заглавном, нервически-взвинченном этюде; прогрессивные заигрывания с маршевыми нотками, сопровождаемые манерной декламацией в духе не то Фиша, не то Мистера Доктора (Devil Doll) в треке "Silent Revolution"; проникновенную акустическую балладу "A Friend of Mine", интонационно навевающую воспоминания о жемчужных россыпях с шедеврального диска "Wildhoney" шведов Tiamat; космические переливы синтезаторов вкупе с теплыми органными аккордами, сдобренными контрастными гитарными риффами и пасторальными позывными духовых ("The Night of Beltaine"); мечтательную театральность а ля Genesis в короткой, но абсолютно законченной пьесе "The..."; плюс бесподобное фольклорно-симфоническое кружево венчающей картину эпической конструкции "The Wood of Memories". Расположите вышеозначенные детали в должном порядке, и получите на редкость оригинальное полотно, обладающее массой художественных достоинств, с которым не грех ознакомиться.

8 нояб. 2009 г.

Alan Loo "Memories" (2001)

Мультиинструменталист и композитор Алан Лу (р. 1963) - один из тех незаметных героев сцены, что по жизни довольствуются малым, но при том прекрасно знают цену своему таланту. В девятилетнем возрасте он начал посещать музыкальную школу при консерватории, где брал уроки игры на фортепиано. Однако со временем клавишные для Алана отошли в сторону, а на переднем плане возникла гитара, которую молодой человек освоил самостоятельно. Исполнительская манера его формировалась под влиянием мелодистов, отдающих предпочтение эмоциональной, чувственной стороне дела. Героями Лу в юную пору были Стив Лукатер (Toto), Дэйв Гилмор (Pink Floyd), Майк Олдфилд, Йен Бэйрнсон (The Alan Parsons Project) и многие другие. Параллельно паренька вдохновляли лучшие образцы киномузыки: Эннио Мориконне, Джерри Голдсмит, Вангелис, Джон Бэрри, Эрик Серра надолго стали негласными учителями для Алана. Следы былых увлечений в итоге нашли отражение в материале дебютного диска артиста - альбоме "Memories", чье авторство, как ни странно, принадлежит ударнику Алену Бурже.
Двенадцать непретенциозных сочинений этой пластинки маэстро воплотил в реальность при помощи хороших знакомых - органиста Жерома Машини, басиста Люка Вермона и вышеупомянутого барабанщика мсье Бурже. Изначальный отказ от вокала позволил ансамблистам сосредоточиться на мотивационных элементах картины, насытив ее разнообразными приятственными нюансами. Так, вступительный этюд в оркестровых тонах "Over the Hill" впитал многое из кинематографической среды; многослойные клавишные образы явно инспирированы саундтреками ведущих мастеров жанра и полистаночниками калибра Дэвида Аркенстоуна. Струнные аранжировки (ответственный - Йо Усаи) сотканы чрезвычайно искусно, а гитарная фразировка Алана здесь столь же страстна, сколь и аккуратна: типично французская элегантность, свойственная, к примеру, ветерану тамошней симфо-роковой сцены Жану Паскалю Боффо. "Spanish Highway" демонстрирует динамику в сочетании с лирико-акустическими откровениями: "вкусная" и достаточно оригинальная пьеса. Наполненная рефлексивными электрическими соло "Old Man" обнажает драму человека, вступающего в период старения. Заглавная вещь "Memories" - средоточие одухотворенной красоты арт-рока, помноженной на изящные пасторали эпохи барокко. Воинственными маршевыми нотками прошита разудалая зарисовка "Napoleon Way", тогда как последующий номер "Last Dream" - удачный образчик "умного" электро-попа в духе Кита Уоткинса. Жаждущим вкусить возвышенно-романтических интонаций специально адресована чарующая "Alone With You", а тех, кто предпочитает опусы пободрее, поджидает псевдо-ямайский фьюжн "Midnight Sun". Для поклонников стиля нью-эйдж заготована миниатюрная вокализ-сюита "Paradise Song". Найдется также отдушина и для упертых "классицистов" - камерная виньетка "Memories, Pt.2". Отсутствие "живых" ударных несколько смазывает впечатление от в общем-то неплохого трека "Angela" и финала, поименованного "Blue Light" (выручает эту надуманную историю яркая подача Алана).
Подытожим: крайне недурственный релиз, рассчитанный в первую голову на почитателей инструментального мелодичного симфоник-прога.

5 нояб. 2009 г.

Lito Vitale "Todos estos años" (2001)

Четверть века в музыке - дата более чем серьезная; время подведения итогов. Эту цель и преследует данная компиляция. "Todos estos años" - творческий отчет за десятилетия успешной сольной деятельности одного из известнейших артистов Аргентины. По традиции CD издан на независимом лейбле Ciclo 3, организованном в 1975 году с целью продвижения пластинок Лито Витале и его сестры Лилианы - основателей легендарной прогрессив-рок-группы M.I.A. Включенные на диск тринадцать инструментальных треков демонстрируют слушателю избранные произведения замечательного латиноамериканца - начиная от этюдов с его первой самостоятельной работы "Sobre miedos, creencias y supersticiones" (1980) до потрясающих масштабным размахом пьес, составляющих содержимое релиза "Día del Milenio" (2001). Уникальный полистилист Витале сверкает здесь разными гранями своего многомерного таланта. Кинематографическая образность вкупе с вангелисовской стихийностью, пышными оркестровыми формами и яркими мелодическими приемами ("Día del Milenio") открывают этот блистательный звуковой парад. Классические симфо-опусы легко и естественно сменяются эпическими фьюжн-темами ("Cuentos de la Media Luna"): фортепиано, синтезаторы, духовые, гитара и ритм-секция; светлая вечерняя печаль + тончайший региональный колорит выписаны с подлинным мастерством и любовью. И хотя местами напрашиваются аналогии с творениями Пэта Мэтини и Эла Ди Меолы, вряд ли кто-то станет оспаривать наличие у Лито собственного авторского почерка. Одой родному городу маэстро является красочное и эффектное танго "Buenos Aires" с его изумительными полифоническими структурами. И будто бы в противовес столь бравурному фейерверку эмоций следом идет сугубо клавишная камерная зарисовка "Recuerdos en mi bemol" - размеренное сочинение, превосходно иллюстрирующее любовное томление души. Полнометражная "La senda infinita" по внутренним кондициям приближена к фолк-артовому формату, тогда как 7-минутная "Ese amigo del alma" больше походит на своеобразный этнический поп-рок, наполненный лирическими обертонами. Прогрессивные тени скользят в интерлюдии "Poliladron", а развернутая конструкция "Desde casa" - легчайшая ностальгическая фантазия в софт-джазовых тонах с налетом зрелого классицизма. Колдовскими чарами окутывает игривый интонационный номер "El discreto encanto de ser porteño", заимствованный из репертуара Lito Vitale Cuarteto. Короткая "Zona de riesgo" - хитросплетение народной традиции с индивидуальным композиционным подходом. Драматические коллизии 10-минутной "Mañana es mejor" дарят нам еще один любопытный штрих к портрету неординарного аргентинского художника. Загадочная фреска "Museo" - удачная проба пера в электронной сонористике; впрочем, за оркестрово-эмбиентальным антуражем ее все равно угадывается нечто южноамериканское. Заключительная "Oriente y occidente" восхищает новаторскими разработками Витале, и остается лишь тихо завидовать богатому воображению мастера.
Итог: исключительная россыпь аудио-жемчужин, о которой хочется говорить только в превосходных степенях. Настоятельно рекомендую к ознакомлению.

2 нояб. 2009 г.

Mikael Ramel "Till Dej" (1972)

Микаэль Рамель (р. 1948) - один из самых неординарных артистов на шведской рок-сцене семидесятых. Будучи сыном актера и композитора Повеля Рамеля (1922-2007), он с детства приобщался к различным категориям музыки. Однако основные источники вдохновения для Микаэля остаются неизменными на протяжении десятилетий: Mothers of Invention, The Beatles, The Byrds, Buffalo Springfield, Dr John. Цветочные идеалы хиппи, светлые фольклорные пасторали, закрученность джаз-рока и концептуальные метаморфозы прогрессива в равной степени близки и понятны маэстро Рамелю. Посему в собственном творчестве он старался по возможности гармонично сочетать канонические тенденции указанных жанров, но действовал при том максимально оригинально.
Работа над дебютной пластинкой "Till Dej" длилась без малого три года. Началась она в 1969 г., на домашнем оборудовании Микаэля, а затем, с подачи отца, процесс продолжился в стенах Europa Film Studio. К звукозаписывающим сессиям привлекли опытных инструменталистов: Стефан Хёглунд - бас, Эрик Дальбёк - ударные, Сорен Хансен - конги, Андерс Норд - клавишные, флейта. Сам инициатор мероприятия отвечал за вокальные партии и все подвиды гитар. Кроме того, в качестве гостей на программе заявлены: Бенгт Дален (гитарные соло в паре треков), скрипач Матс Гленнгард, певица Турид Люнквист, пианист Пер-Эрик Нотини и другие хорошие люди. "Реализуй я это дело шестью месяцами раньше, и можно было бы смело утверждать, что "Till Dej" - первый прог-альбом на шведском языке", - грустно улыбается Рамель. Что ж, причина досады понятна: в тот злополучный период у Микаэля случились неприятности с законом, из-за проблем с наркотиками он едва не угодил за решетку. Но, слава богу, обошлось. Неукротимая энергия двадцатидвухлетнего юноши обрела нужное русло, о чем красноречиво свидетельствует результат.
"Till Dej" - замечательный и странный симбиоз различных культурных пластов. Здесь имеются типично бардовские акустические откровения, приукрашенные фоновыми органными переливами ("Hör Du På"); пышущее здоровой рок-н-ролльной энергией задорное буги ("Nå Då Så"); юморные и одновременно меланхоличные фолк-зарисовки с теплыми флейтово-скрипичными пассажами, чьи истоки лежат в традиционной скандинавской польке ("Pengar"); есть и прото-артовые этюды, созвучные ранней стилистике британских команд кентерберийской направленности ("Imorron E En Ny Da"), и колоритное лицезрение красот родной северной природы в фольклорно-психоделическом ключе ("5emtaktarn"), и пропущенные сквозь фьюжн-призму минорные нордические мотивы ("Långt in I Naturen"). Наиболее впечатляющим треком диска выглядит 11-минутный фанк-проговый опус "Artificiell Prana", сдобренный порцией сугубо рамелевского смехового абсурда (следует заметить, что представленный в бонусах и урезанный более чем вдвое англоязычный вариант этой композиции сильно проигрывает оригиналу по всем показателям). По-своему прекрасна маленькая "обкуренная" кода "Vi Må Också", где Микаэль экспериментирует с вокалом, добиваясь в итоге презабавного "эффекта Буратино"...
Выходу релиза сопутствовала изрядная шумиха в прессе. Критики были щедры на комплименты, расточали хвалебные отзывы по поводу самобытности материала, восторгались профессионализмом исполнителей, - словом пели Рамелю и К° дифирамбы. У публики данный рок-акт также снискал успех, и впоследствии обрел заслуженный культовый статус.
Обобщая вышесказанное: рекомендуется почитателям арта на фолковой основе, да и просто любителям по-настоящему качественных проявлений в сфере звукового искусства.

29 окт. 2009 г.

Roger Eno with Kate St. John "The Familiar" (1993)

"The Familiar" - удачный образец пресловутых "странных сближений". Альянс, в основании которого желание записать альбом на стыке электронных эмбиент-тенденций и серьезной камерной музыки. Сперва подобная идея посетила клавишника Роджера Ино во время прогулки близ стен отеля в Санкт-Петербурге. Тут надо сказать, что, несмотря на наличие в творческом активе этого британского джентльмена пары-тройки сольных работ, он все еще оставался в тени гениального старшего брата Брайана. И намеченный замысел вполне мог бы ознаменоваться прорывом к новым этапным рубежам. С появлением компаньонов в лице экс-лидера помп-арт-рокеров Be Bop Deluxe Билла Нельсона и бывшей певицы трио Dream Academy Кейт Сент-Джон фантазия начала претворяться в реальность. Разделивший с Ино продюсерские функции Нельсон взялся обеспечить филармоническую поддержку. Благодаря его стараниям к делу подключились несколько академических струнных групп - две лондонских, одна петербургская. И как следствие, студийные сессии протекали не только в Англии, но и в России.
Определить жанровые рамки "The Familiar" не слишком-то просто. Впрочем, если угодно, перед нами оригинальный эксперимент категории "chamber dream art-pop". Из тринадцати треков подавляющее большинство представляет собой небольшие инструментальные пьесы рефлексивного содержания. Причем местами Роджер сознательно дурачит слушателя. Скажем, от эпизода с названием "Our Man in Havana" подспудно ожидаешь чего-то куражисто-солнечного, а в итоге получаешь переполненную скрипично-виолончельным звучанием мрачноватую фреску, в которой о знойных кубинских ритмах напоминает разве что характерно перестукивающая перкуссия. Лирических откровений на релизе предостаточно. Особо отмечу мечтательную, подернутую туманной дымкой бессловесную балладу "The Wonderful Year" с беглыми фортепианными пассажами Ино и выразительными соло гобоя от мисс Сент-Джон. Кстати, в соавторстве с Кейт оформлены пять вокально ориентированных произведений, так что ее имя на конверте CD - отнюдь не пустая формальность. Певческие данные этой милой девушки по-своему замечательны. В пленяющем легкой "интимностью" тембре Кейт - мерцающий полумраком хрусталь, потусторонняя ангельская отрешенность и в то же время абсолютно земная сказочность, свойственная, к примеру, Энии. В общем, с фронтвумен Роджеру повезло. Равно как и с остальными участниками действа - гитаристом Джоном Годдардом, басисткой Люси Хэйр, кларнетистом Уэйном Макинтайром и прочими. На первый взгляд, присутствие их не слишком явное, однако каждый из членов команды четко следует инструкциям мастермайнда. И потому результат столь отменно структурирован, идеально сбалансирован и изысканно-выдержан. Лежащая в фундаменте "The Familiar" натурфилософия порой достигает экстатически-религиозных высот, хотя даже это обстоятельство нисколько не перечит максимальной степени просчитанности любого обертона. И тем не менее одухотворенная благостность питает практически все композиции диска.
Резюмирую: шикарная пластинка, позволившая ее создателям впоследствии стартовать с проектом Channel Light Vessel. Но это совсем другая история.

26 окт. 2009 г.

Night Flight Project "S/T" (1990)

Инструментальное прог-трио Night Flight Project отпочковалось от весьма симпатичной бразильской команды Quantum. После записи дебютной пластинки (1983 г.) в деятельности последних случился длительный перерыв. Время было непростое, а по отношению к симфо-року и вовсе жестокое, вот и пришлось молодым, подающим надежды музыкантам искать себе новое применение. Однако кое-кто из "квантового" лагеря не думал сдавать оружие без боя. Легкие на подъем басист Фелипе Карвело, органист Фернандо Коста и гитарист Рейнальдо Рана-младший периодически собирались вместе и потихоньку сочиняли композиции в привычном для них ключе. В итоге, когда таковых набралось порядком, военный совет в лице вышеозначенных персон постановил: быть альбому. И хотя основной материал в рамках Quantum оформлялся теми же людьми, совесть не позволила нашим героям укрыться под проверенной вывеской. Так и родился на свет божий бесхитростно озаглавленный конгломерат исполнителей.
Невзирая на артистическую искушенность славных бразильерос, с ритм-секцией они поступили чрезвычайно легкомысленно. Не то, чтобы от услуг ее отказались вовсе (все ж таки бас-гитарист под рукой имелся), но вот ударника решили к делу не привлекать. И пользуясь отработанными восьмидесятническими клише, заменили мастера барабанных палочек бездушной драм-машиной. Пожалуй, данный фактор - единственное слабое звено релиза. Впрочем, ежели постараться, на это можно закрыть глаза, поскольку картина в целом у "любителей ночных полетов" получилась совсем неплохая. Преемственность традиций частенько сквозит в различных уголках звуковых пейзажей, ну так оно и понятно: от себя не убежишь. Вступительный трек "Pequim" - своеобразная стартовая площадка, точка разгона. Не слишком глубокий, но достаточно выразительный арт-рок, отчасти напоминающий Camel времен "Stationary Traveller". Наследует ему бодрый комплексный номер "Drakkar", в котором автор (клавишник Фернандо Коста) помимо прочего ведет и партию гитары. Вполне недурственная пьеса, продолженная залихватским симфо-проговым боевиком "Night Flight", где бьющий через край позитив эпизодически "подмывается" приемами из области драматического искусства. Вихрастый фьюжн-рок "Nite City" навевает легкие ассоциации с прибалтийскими командами типа Kaseke: угадывается что-то общее на уровне идей. Верным поклонникам Quantum специально предназначен заковыристый этюд "Pressagio Revisited", недвусмысленно отсылающий нас к теме "Pressagio", фигурирующей в качестве бонуса на CD-переиздании программы 1983 года. Светлыми приджазованными бликами переливается фантазия "Glass House", принадлежащая перу Рейнальдо Раны, тогда как расположенный на седьмой позиции "Odyssey" c его оркестровыми позывными уносит слушателя в открытое море классического арта. Безалаберная вещица "Bloodshed" - явный реверанс в сторону синти-попа, но с неизменным налетом прогрессивности. В финале народу предлагается оттянуться под почти что танцевальный экзерсис "Jazzy", сдобренный многослойными клавишными пассажами, местами ловко имитирующими саунд саксофона.
Синопсис: по-своему любопытный привет из прошлого, простроченный стежками чудной цветастой эпохи. И все же ознакомиться с ним небезынтересно. Дерзайте.

23 окт. 2009 г.

The Foundation "Departure" (1984)

Пути этой шведской бригады тесно переплетены с творчеством другой скандинавской арт-формации - группы Tribute. Собственно, основу The Foundation заложили бывшие "трибьютовские" заводилы Юхан Белин (клавишные) и Йеркер Харданге (гитара, виолончель, вокал), когда у прежнего коллектива ребят случилась временная остановка бурной концертной деятельности. Вскоре к дуэту энтузиастов примкнули не менее креативные личности - басист/стикист Роджер Хедин и ударник/вокалист Ян Роннерстрём. Таким вот манером и начала функционировать новая экспериментальная единица, название которой почерпнули из одноименной научно-фантастической саги американского писателя Айзека Азимова. Поскольку источники вдоховения у каждого из членов группы были сугубо индивидуальными (согласно информации из буклета, это Steve Reich, Klaus Schulze, Mike Oldfield, Vangelis, Igor Stravinsky, Genesis, Peter Gabriel, The Police, ELP), итоговый результат вышел в меру эклектичным. Но, быть может, в том и кроется главная прелесть музыки The Foundation.
Итак, "Departure". Несколько полнометражных треков + пара бонусов; содержание (в плане лирики) главным образом сосредоточено на внутреннем мире человека. Славные нордические прогрессоры ведут тонкую психологическую игру, фокусируясь на различных аспектах бытия - от пронизанных юношеским максимализмом измышлениях в канун весеннего раздолья ("Walking Down the Avenue") до предсмертных переживаний застывшего на пороге вечности субъекта ("Final Thoughts"). Противоположные точки отсчета определяют характер и самой музыки, оправдывая и угрюмый монотематизм со столь модной в восьмидесятые синтезаторной подачей на фоне ровной ритм-секции, и довольно позитивные, гиперкомплексные артовые пассажи, свойственные, к примеру, изданной в том же году пластинке Tribute "New Views". Вообще, саунд выстроен до крайности изобретательно. С одной стороны, явный любитель электроники Белин, упирающий на звучание "Ямах" да "Роландов", с другой - типичный консерватор Харданге, извлекающий из "Стратокастеров", "Фендеров" и "Маршаллов" ностальгические соло, отсылающие к верховным адептам старой школы. При этом северные интеллектуалы стараются во всем придерживаться золотой середины. Скажем, яркая неопроговая мажорность эпической вещи "Crossing Lines" совершенно не вызывает нареканий, вероятно, за счет грамотного композиционного развития пьесы. Гармонические ходы трехчастного опуса "D-Day Dawn/Forces on the Way/The Last of All Battles" удивительно изящны благодаря балансу меж акустическими партиями, приятными симфоническими клавишными и неожиданными, но уместными футуристическими секвенциями. Монолог усталого путника (прочувствованно-искренние интонации Яна Роннерстрёма) под менестрельские гитарные наигрыши в интроспективной части "Final Thoughts" слушается очень трогательно, а эпизодическое включение виолончели усиливает драматизм восприятия. Вторая половина конструкции отдана на откуп медитативным импульсам а ля Tangerine Dream, что по-своему тоже интересно. Идущие приложением незатейливый инструментал "Red Roses (And My Very Best Wishes)" и почти 16-минутная бессловесная ударная прог-головоломка "Don't Wake Me Up" - дополнительная порция наслаждения для мелогурманов.
Синопсис: великолепный программный релиз, - к сожалению, единственный в дискографии The Foundation. Советую ознакомиться.